Алмазные слезы

Дѣло шестое. Охота на сокола. Глава восьмая

- Барышня, вы слышали новости? – взволнованно проговорила Агафья, накрывая на стол. Павел Никитич с любопытством выглянул из-за газеты.

- Что на сей раз приключилось?

- Да как же, барин, неужто не слышали? Вернули статуэтку-то краденую! Соседи наши ее утром у дверей в корзине нашли – должно быть, ночью кто-то подкинул.

Прикрывшись чашкой утреннего чая, Павел Никитич с усмешкой покосился на дочь, с невозмутимым видом сидевшую напротив. Лидия рядом с ней тихо прыснула.

- Что-то мне подсказывает, что без вас здесь не обошлось, – добродушно посмеялся мужчина. Элен игриво пожала плечами.

- Возможно.

Агафья изумленно всплеснула руками, чуть не сбив молочник.

- Барышня, так это вы были?..

- Это была я, – призналась Лидия. – Здешние места я знаю лучше, потому скрыться от чужих глаз мне проще. Вот я и подбросила ее назад.

- Да где же вы ее нашли-то?

- К слову, мне тоже любопытно, – поддержал Павел Никитич, откинулся на спинку стула и пытливо вгляделся в лицо Элен. Та неторопливо сделала глоток чая и улыбнулась. – Как вы ее отыскали, у кого?

- Это долгая история.

История погибшего управляющего врезалась ей в память в мельчайших деталях. Вот только причин Элен не понимала. То ли дело было в простой жалости к участи маленькой девочки и ее отца, то ли в чем-то ином, но это расследование хотя и выглядело довольно простым, по правде оказалось далеко не самым легким.

Оно вызывало слишком много чувств.

Жалость и сочувствие в отношении управляющего и его дочери. Понимание в отношении поступка конюха. Сожаление и гнев по поводу несправедливости: не потеряйся то письмо о кончине Леонида Ивановича, и все могло бы быть иначе.

Еще Элен чувствовала тревогу, словно, как совсем недавно Филат Дмитриевич, находилась на распутье. Последние дни она старательно отгоняла от себя эти мысли, но прошедшее дело заставило ее вновь задуматься о туманности собственного будущего.

- Элен? Ты в порядке? – обеспокоенно вопросил Павел Никитич. – Ты резко замолчала, тебе плохо?

- Просто задумалась, – покачала головой Элен и продолжила: – Когда выяснилась правда о том письме Ипполиту Федоровичу, все улеглось само собой.

- Получается, воришка этот вам сам статуэтку отдал, барышня? – не поверила Агафья, за время рассказа успевшая присесть на софу, глядя на хозяйку круглыми, как два пятака, глазами. – А девочка та как же?

- Я отдала ему кое-какие свои сбережения. Вере с теткой на ближайшие годы этого хватит. Можно сказать, статуэтку я выкупила обратно. Кстати, отец, – Элен поглядела на мужчину слегка виноватыми глазами, хотя таковой себя не считала, – если к нам придет устраиваться на службу конюх, не прогоняйте его. Я обещала.

Павел Никитич засмеялся громоподобным, басовитым смехом, как если бы ждал этих слов.

- Сдается мне, теперь от просьбы приобрести лошадей мне точно не отделаться.

Наблюдая за ними, Агафья не сдержала улыбки и украдкой смахнула выступившие слезы. Половину своей жизни она провела рядом с этой семьей, уже давно ставшей ей родной, и видеть их счастливыми было ее самым главным желанием.

Звонкая трель дверного колокольчика на мгновение отвлекла ее от любования счастливой картины. Переглянувшись, Павел Никитич с дочерью и Лидией в полной тишине прислушивались к тихим голосам у входной двери, затем послышался тихий стук и все стихло. Вернувшаяся Агафья несла в руках запечатанное письмо.

- Кто там, Агафья? Что-то случилось?

- Соседский молодой господин куда-то запропастился, слуги с ног сбились. Говорят, он часто в одиночестве уезжает.

- Странная привычка, – задумчиво протянула Элен.

- Не страннее вашей жажды расследований, барышня, – усмехнулась Агафья, смутилась и протянула графу письмо. – Просили вам передать, что соседи ожидают вас сегодня на ужин. Надеются, вы придете.

- Придем, конечно, – отозвался Павел Никитич, разворачивая приглашение. Лидия едва слышно вздохнула. – Полагаю, ты, Лидия, вновь сошлешься на плохое самочувствие?

- Честно сказать, я бы предпочла провести этот вечер с родными.

Элен, уловившая в голосе воспитанницы дрожь, лукаво прищурилась. Сердце подсказывало ей, что вечер девушка проведет в компании не одних только родителей.

- В таком случае, мы можем сходить и вдвоем, верно, отец?

Что-то тихо проворчав себе под нос, Павел Никитич с нарочито недовольным видом кивнул, и Лидия просияла.

Едва закончилось время завтрака, как девушка торопливо вышла из дома. Надевая тонкие кружевные перчатки, Элен глядела Лидии вслед и не уставала гадать, как точно и быстро сбылось сказанное в шутку предсказание Мари.

Выйдя из дома, она свернула в сторону выезда из Федоровского и медленно побрела по широкой дороге, с обеих сторон окруженной полевыми цветами. Еще недавно она считала, что первая любовь в столь юном возрасте, в каком пребывала Лидия, не более чем блажь, простая симпатия. Едва ли такая быстрая влюбленность может привести к чему-то большему.