Алмазный венец

2 глава. Смотрящие

2 глава

Даркфелл, Хаарградский лес, пограничье

Чёртовы птицы продолжали кружить над головой, будто норовили накинуться и сожрать с потрохами. Их было много, они разве что глотки не раздирали, пытаясь докричаться друг до друга, и неопытного Смотрящего взмах их огромных дёгтевых крыльев, похожих на крылья флайера, мог заставить склониться к земле в попытке спастись от участи быть заклёванным.

Для Хаарградского леса птицы – это обычное дело, однако за тридцать два года, что Эрдгар провёл в рядах Смотрящих, он так и не привык к их несмолкаемым перекличкам и угрожающим пикировкам с высоты.

- Они постоянно тут кружат? – поинтересовался, следуя за ним по пятам, Тайгар Нойс.

Тайгар – совсем еще «зелёный» юнец, молодой, неопытный, из вновь прибывших. Он постоянно втягивал голову, очевидно, в попытке спрятаться, и озирался по сторонам, проверяя, на месте ли его глаза, нос или уши. Эрдгар не мог дать гарантии, что глаза, нос или уши Тайгара останутся в целости и сохранности через месяц или два после очередного обхода, потому что знал – Хаарградский лес не прощает ошибок. Ему, Эрдгару, например, лес не просил одной-единственной оплошности...

- Постоянно, - усмехнулся Найгар, один из Смотрящих первой ступени, избавив Эрдгара от необходимости отвечать. - А что, уже испугался, малыш? – Он обошёл застывшего в нерешительности Тайгара и, взглянув в небо, рассмеялся. - Кажется, что небо чёрное и вот-вот на голову свалится, правда? – Он обернулся к юнцу и сказал: - Ты в своём Хартбурге, небось, и не видел такого? – Ответа он не ждал, рассмеявшись, двинулся следом за Эрдгаром.

Найгар был новичком, лишь в прошлом году он заступил на службу, однако, зарекомендовав себя умелым следопытом и успешно пройдя испытательный срок, зимой, в день зимнего солнцестояния, молодой человек был принят в ряды Смотрящих. У парня действительно был талант, с этим Эрдгар не согласиться не мог, однако была у него ярко выраженная отрицательная черта характера – излишняя самоуверенность. Её в человеке, а особенно в Смотрящем, должно быть в меру, иначе можно поплатиться не только глазом или рукой, но и самой жизнью.

Эрдгар Однорукий, как звали его все вокруг, исключая разве что жену и детей, сплюнул табак и поднял глаза в кишащее вороньём небо. Недобрый знак, подумалось ему. Сколько на свете прожил, - а минувшей зимой ему стукнуло уже пятьдесят два, - никогда еще чутьё его не подводило. Не в том, что касалось ежедневного Обхода.

Он вдруг застыл и, не произнося ни слова, поднял здоровую руку, давая немой знак остановиться Найгару и Тайгару. Те застыли как по команде: Найгар, тут же схватившись за старый-добрый «винчестер», спрятанный за поясом, а Тайгар – испуганно озираясь в неуверенности, может ли он дышать, или следует задержать дыхание.

Что-то было не так, но Эрдгар никак не мог взять в толк, что именно его тревожит. Рация связи с Кэйгаром и доставшимся ему новичком, Зангаром Торном, молчала, но это ровным счётом ничего не значило.

- Нам нужно разделиться, - повернувшись к напарникам, сказал Эрдгар. - У нас слишком много глаз, чтобы мы попусту тратили время. Солнце скоро сядет. – Он посмотрел на Найгара. – Возьми с собой новенького, идите в сторону Верхней Луговины. Я пойду к Медвежьей Яме. – Эрдгар посмотрел на часы, будто прикидывая, сколько у них есть времени. – Встретимся у Чёрной сосны через полтора часа. Если вдруг что – я на связи. - Он коснулся кармана своей безрукавки, в которой находилась рация. – Всё ясно?

Тайгар не осмелился спорить, а Найгар радостно закивал – наконец, ему доверили одному сделать обход!

Они разошлись в разные стороны каждый со своими мыслями в голове.

Тайгар думал о том, что, возможно, напрасно он всё это затеял. Зря не послушал отца, умасливал мать, чтобы та поговорила с родителем, уговорив отдать младшего сына в класс Смотрящих при Академии. Может быть, это всё не для него? Вон и птицы эти мерзкие, остроглазые, горластые, с крючками-носами и дёгтевыми крыльями, кружат и кружат над ним, будто запугать пытаются. И правда, небо как будто чёрное из-за них...

Найгар прав: он в Хартбурге такого неба никогда не видал. В городе, юго-западной столице Даркфелла, как будто проткнутом сотнями шпилей высотных зданий, остроконечных соборов и макушек ратуш, небо всегда имело бирюзово-голубой цвет. Тайгару казалось, что в этот цвет небо окрашено в каждом уголке Даркфелла, где магия тёмной крови правящей семьи и семей приближённых к королю аристократов сковывала широкий шаг технического прогресса и нивелировала его печальные последствия. Но Тайгар ошибался.

Как ошибся и в выборе профессии, по всей видимости. Смотрящий – это не для него. Стыдно, конечно, будет возвращаться домой, не поднимая глаз, оправдываться и говорить, почему у него опять ничего не получилось, но выносить это чёрное небо, разорванное гортанным карканьем воронья, тоже не был сил.

Продвигаясь вдоль границы за Найгаром, который, как Тайгар слышал, уже успел проявить себя умелым следопытом, парень подсчитывал, сколько дней ему осталось до окончания испытательного срока...

Найгар же думал о том, что надеялся, конечно, но никак не рассчитывал на подобную удачу – ему доверили обойти границу одному! Этот желторотый, не оперившийся птенец, что еще вчера вылупился из яйца и оторвался от мамки с папкой, - не в счёт. Может, всё-таки верно утверждение, что удача любит смелых? Смелости Найгару не занимать, это верно.