Альмира. "Яблоко раздора" для принцев.

Глава 8

Таверна встретила нас аппетитными запахами, от которых, к моему смущению, заурчало в животе, и немного мрачноватой обстановкой. Внутри царил полумрак, словно владелец решил сэкономить на масляных лампах. Но мрачность вызывал отнюдь не полумрак, а лица постояльцев.

На кого ни падал мой взгляд, были как один — усталые, напряженные, с подозрительностью во взгляде. Помня о просьбе Тамира, я ни на ком не задерживала внимания и вообще старалась смотреть исключительно под ноги, но все же не удержалась и пару раз полюбопытствовала.

И это не осталось незамеченным. Легкий тычок в спину от лорда Эрвиля и его недовольные слова: «Хватит всех разглядывать», – заставили заскрипеть зубами.

«Мне теперь и смотреть не дозволено, что ли?» – задаюсь про себя вопросом. Но, тем не менее, гашу любопытство и опускаю голову, терпеливо ожидая, пока Тамиран договорится о комнатах и ужине для нас.

— Вы можете занять тот дальний столик, – приняв оплату и указав направление, мужичина за стойкой, чей возраст я не смогла бы определить при всем желании, протянул принцу два ключа с деревянными брелками, на которых были вырезаны цифры: «7» и «8».

Спрятав ключи в карман, Тамир, ухватив меня за руку, повел за собой.

Пока мы двигаемся к свободному столику, я всё сильнее начинаю ощущать всеобщий интерес. Гости таверны смотрят пристально и изучающее, и от этого становится не по себе.

Если бы не Тамир и Рантаниэль, я бы не рискнула остаться тут. И уж тем более не стала есть, боясь подавиться от столь повышенного интереса.

— Почему… они так смотрят? – стараясь говорить тихо, чтобы не дай боги кто-нибудь не услышал, спросила Тамира, севшего рядом со мной. Рантаниэль же сел напротив.

— Изучают, – ответил принц.

— Изучают? – удивляюсь. – Зачем?

— Пытаются понять, легкой мы будем добычей или нет. И можно ли с нас поживиться, – на этот раз отвечает Рантаниэль.

И вот после его слов моё напряжение возрастает стократно.

— Тебе не о чем переживать. Мы тебя защитим, – заметив мой испуг, спешит успокоить Тамир.

— Ну не знаю… — тянет Рантаниэль, при этом поглядывая на меня с усмешкой. – Если придется выбирать между нашими жизнями и тем, чтобы отдать принцессу врагам, я выберу первый вариант.

— В вас нет и капли благородства! – не преминула попенять я.

Впрочем, другого я от лорда Эрвиля и не ожидала. Было бы странно, поставь он мою жизнь выше своей.

Главное, что Тамиран не даст меня в обиду. Второму принцу я доверяла.

— Зачем мне быть благородным с врагами? – удивляется Рантаниэль.

— Значит, вы записали меня во враги? – неприятно удивляюсь.

Нет, я, конечно, знала, что он не лучшего обо мне мнения, но чтобы считать меня врагом… как-то слишком это.

— Не дотягиваешь ты до моего врага, – с ласковой улыбочкой заявляет лорд Эрвиль. – Я говорю про тех, кто решит напасть на нас. Отдав тебя им, я знатно им на… — эльф заминается, задумывается, словно подбирает нужное слово, и только после заканчивает: — Знатно их расстрою. Ты ведь ходячая проблема. Суток не пройдет, как они это осознают и поспешат тебя вернуть. Может, даже приплатят, чтобы мы приняли обратно.

— Вы издеваетесь? – хмуро, еле сдерживаясь, спросила, и так прекрасно зная ответ.

— Ни разу, – отнекивается он. Но дрогнувшие в подобии улыбки губы сказали больше слов.

Точно издевается, гад ушастый!

— Клянусь, если тебя станут бить, я присоединюсь, – снова от избытка эмоций перешла на «ты».

— Сколько кровожадности… — восхищается лорд Эрвиль. И это впервые. Обычно восхищение и я для него несовместимые вещи. – Тамир, ты только посмотри, как сверкают её глаза. Не зря говорят – женщины опасны в гневе и прекрасны одновременно.

— Я бы на твоём месте прислушался к народной мудрости и перестал её злить. Альмира хотя и выглядит безобидной, может оттаскать за уши похлеще, чем няньки в нашем с тобой детстве.

— Ты жёсткая девушка, Альмира, – в наигранном страхе глядя на меня, произносит Рантаниэль. – Уши для эльфа святое.

— Продолжишь донимать меня, останешься без святого, – сохраняя серьезное выражение лица, угрожаю.

И тут же переключаюсь на худого парня лет шестнадцати, ловко начавшего расставлять тарелки с едой на нашем столе. Меня заинтересовал не столько сам парнишка, сколько массивное украшение на его шее.

— Что у него на шее? – стоило парню отойти, обратилась к Тамиру.

— Ты про элоу? Это магический рабский ошейник. В нем заложена информация о носителе и его хозяине.

— Так он раб? – на этот раз с состраданием посмотрев на паренька, несущего тяжелый даже на вид поднос, заставленный тарелками, спросила. – Но почему? За что?

В моей голове не хотела укладываться мысль, что кто-то может быть рабом. Одно дело работать и получать за это оплату. Другое – быть вещью, которую используют, пока можно, а затем выбросят за ненадобностью.

— Причин множество. Он мог задолжать деньги. Или его семья отдала его в рабство за долги. Или же его похитили рабовладельцы. Это незаконно, но, став рабом, доказать это практически невозможно. А может, он добровольно стал рабом, не имея ничего за душой, в поисках лучшей для себя жизни, – равнодушно перечислил Рантаниэль.

— Это неправильно, – чувствуя подавленность и жалость к пареньку, произнесла, уткнувшись в тарелку, щедро наполненную тушенным мясом, картофелем и овощами. Несмотря на аппетитный запах, исходящий от блюда, есть расхотелось.

— Твоя жалость ему не поможет, – всунув мне в руку вилку, сказал Тамир. — Поэтому перестань страдать и поешь. Тебе нужны силы, завтра предстоит нелегкий путь. Дорога, по которой мы поедем, ухабиста, ехать придется медленно, поесть нормально сможем только ближе к вечеру.

Приняв правильность слов второго принца, заставила себя начать есть, и уже в процессе аппетит вернулся, и я смогла осилить почти половину, что для меня было много. Обычно я ем мало, мама всегда учила покидать стол с легким чувством голода. Но сейчас во мне не осталось даже намека на голод. Я была сыта настолько, что платье в талии стало давить.