Алое сердце ведьмы

Глава 17.

Калеб.

Ночь красной луны.
Где-то в лесах Форготон Холлоу.

Наступила та самая ночь.

Мы знали, что Влад собирался провести ритуал, но мысли о смерти не пугали меня.

Я жил слишком долго, чтобы бояться конца.

Дафна шла рядом, её шаги были легкими, но я видел, как она напряжена. Сначала её молчание казалось мне просто сосредоточенностью, но потом я заметил, как её рука едва заметно дрожала, когда она касалась холодной коры дерева, чтобы удержать равновесие.

— "Ты в порядке?" — спросил я, хотя знал, что ответ будет не совсем честным.

Она кивнула, но я заметил, как её глаза избегают встречи с моими. — "Да... Просто думаю о том, что нас ждёт. Эти катакомбы... Ты уверен, что мы сможем справиться?"

Я знал, что она имеет в виду.

—"Мы должны," — ответил я, чувствуя, как холод проникает в мои слова. — "Если мы не остановим его сегодня ночью, у нас больше не будет шанса."

— "Ты уверен, что это здесь?" — Дафна нервно оглядывалась вокруг, её голос дрожал.

— "Да," — ответил я, стараясь звучать спокойно. — "Вальтер следил за ним. Влад держит их здесь."

Её рука чуть заметно дрожала, и я едва сдержался, чтобы не взять её пальцы в свои.

У меня не было страха. Вместо этого что-то более мучительное разрывало меня изнутри — страх потерять её.

Я повернулся к Дафне, мои глаза выискивали её взгляд. Она стояла близко, но этого было недостаточно. Я хотел запомнить её полностью: каждую черту, каждую эмоцию. Впитать её в себя, словно это было последнее, что мне позволено.

— "Дафна…" — Мой голос прозвучал тише, чем я ожидал, но она обратила внимание. — "Перед тем как мы зайдём туда, я хотел бы сделать кое-что. Если позволишь."

Её взгляд был полон вопросительных эмоций. Она кивнула, скорее интуитивно, чем осознанно.

— "Я не знаю, переживём ли мы эту ночь… поэтому…"

Не в силах больше сдерживаться, я наклонился к ней. На секунду я остановился, нашептав извинения за своё безумство, но потом поцеловал её — жадно, отчаянно, как будто этот момент мог стереть весь ужас, ожидавший нас.

В этом поцелуе было всё, что я никогда не решался сказать: страх потерять её, надежда на нечто большее и стыд за собственную слабость. Её губы были мягкими, и на миг я почувствовал, будто время остановилось.

Когда я отстранился, её глаза широко раскрылись от удивления.

— "Калеб, я…" — начала она, но я приложил палец к её губам, останавливая.

— "Не нужно ничего говорить," — мягко произнёс я, чувствуя, как моя рука дрожит. — "Я не прошу тебя чувствовать то же самое. Просто пообещай мне одну вещь…"

Она смотрела на меня, явно пытаясь понять, к чему я клоню.

— "Если тебе будет грозить опасность, ты уйдёшь," — сказал я, стараясь говорить уверенно, хотя голос слегка дрогнул. — "Ты не должна спасать меня. Не должна рисковать ради меня."

Я видел, как её брови нахмурились, а в глазах зажглась та самая упрямая искра, которая всегда делала её такой живой и сильной.

— "Калеб…" — Она вздохнула и покачала головой. — "Я не могу обещать тебе этого. И мы оба знаем, почему."

Я не успел ничего сказать, она уже шагнула вперёд, в темноту катакомб.

В эту ночь я мог погибнуть, но если так суждено — пусть хотя бы останется воспоминание о том единственном мгновении, когда она была рядом.