Алора Брют и Драконий приют - 1ч

21

Оллин печально кивнул, подтверждая слова Кима.

— Когда мой дар пробудился, я работал подмастерьем у кузнеца. И вот в один прекрасный день обнаружилось, что я могу плавить металл голыми руками. Первые полгода радовался как тот щенок, охвативший нажористый мосол. А потом рожа в отражении начала пугать. И это в семнадцать лет!

— А мне кажется, лорду Алдраку можно верить, — тихо молвила Иора.

— Кажется ей! — снисходительно хмыкнул Ким. — Да ты через час не вспомнишь, как вообще тут очутилась, и будешь рваться домой.

— У меня с памятью небольшие проблемы, — смущенно пояснила девушка.

— Пф! Большие! Да она не помнит даже, как ее дракон зацапал.

— И своих родных не помнишь? — осторожно уточнила я.

— У меня есть жених. Мы скоро должны пожениться. Как же он сейчас обо мне беспокоится. Ищет, — и Иора горько заплакала, чем ввела меня в состояние глубочайшего шока.

— Она в самом деле не помнит? — потрясенно выдохнула я.

— Так скверна уже ее разрушает. Надо было раньше драконам на глаза попадаться, — совершенно бестактно заявил Ким.

— Чем раньше найденыш попадает к драконам — тем больше у него шансов на выживание, — наставительно подхватил Оллин.

Причем спокойно так, словно сообщал что-то совершенно обыденное.

— Получается, мне тоже пора заворачивать в саван и ползти в сторону кладбища? Малика, спокойно. Ты же знаешь, что у меня местами черный юмор, — быстро добавила, когда принцесса поперхнулась молоком.

— Хочешь сказать, что у тебя нет никакой побочки? — теперь Оллин смотрел на меня с возрастающим интересом. — Таких у нас еще не было.

— А вы оба получили сильные побочные эффекты драконьих даров?

— Если я скажу, что мне двадцать три — ты поверишь? — спокойно проговорил Оллин.

Слишком спокойно для мужчины, которому я дала бы не меньше пятидесяти.

— Я выгляжу на свой возраст, но здоровья мне это не прибавляет, — добавил Ким. — Мы оба живы, пока питаемся от огня лорда Алдрака. Он зачем-то счел, что нам стоит еще помучиться…

— Неправда. Он о вас заботится, — неожиданно встряла в разговор Малика. — О вас и остальных взрослых и детях.

— Малика? — я вопросительно посмотрела на девочку.

— Я видела их всех, когда спала.

— Погоди. У тебя же не было видений, когда ты принимала мое замораживающее зелье.

— Видения нет. Зато сны были. Яркие такие… — Малика хитро улыбнулась.

Заметно, что эти сны ей очень нравились. Наверняка она долгое время считала их обычными снами, а и на цвет глаз они не влияли. Не было никаких предвестников активности дара, но все равно он работал и влиял на Малику. Примерно, как у меня, когда я зажигала огонь щелчком пальцев. Вроде бы мелочь, а все равно магическая активность, которой нам следовало избегать.

Не уследила. Не доработала.

— Малика, тыковка, тебе нужно было рассказать мне об этих снах.

— Зачем? Ты бы начала грустить. А я не люблю, когда ты грустишь, — еле слышно прошептала девочка и крепко меня обняла.