Альпсекция К.У.С.И. История одной вампирки

Глава 3. Моё первое ограбление

— Пихай её быстрее, — хрипел Вахит, на спине которого я стояла, пока Олег активно подталкивал меня под попу — то самое окошко оказалось слишком высоко, чтобы я могла до него так просто дотянуться.

Юрка стоял за углом на стреме — под видом праздношатающегося студента сторожил любителей ночных прогулок, которые могут стать свидетелями нашего преступления, совершаемого в сговоре, да еще и «группой лиц».

— Ты кто? — раздался за углом незнакомый голос, мелькнул луч фонаря.

Группа лиц начала пихать меня в окошко активнее. Вахит извернулся, схватил меня за ногу и практически забросил внутрь. Но не до конца. Я повисла на животе — передняя половина уже попала в медпункт, а задняя светила дырявыми штанами на улицу.

— Да вот, вышел покурить, — услышала я приглушенный ответ Юрки.

Судя по голосам, ночной гуляка застал его на крыльце медпункта.

— Один? — хмыкнул неизвестный.

— Почему один? — к голосам присоединился Вахит.

— Мы тут командой, — добавил Олег, — просто мы с товарищем… отлить ходили!

Какое у них на все универсальное объяснение! И оно, что удивительно, сработало. Невидимый сторож попросил у ребят закурить. Не знаю, откуда, но у некурящего Вахита нашлась пачка беломора. Запахло табаком. Кто-то из ребят закашлялся.

Они там что, еще и курят для поддержания легенды?!

Я тихонько шарила по стенам вокруг окна, стараясь найти какую-то зацепку и вообще, понять, что там внизу, в темноте. Прыгать не глядя было страшно.

Ладно, если ногу сломаю, но если поймают?

Зацепок не нашлось — ни шкафов, ни полок, только какой-то бумажный плакат на гвоздике.

Постепенно я немного привыкла к темноте и смогла рассмотреть пол. Оказалось, ничего страшного — прямо под окошком стояли стул и железная тележка на колесиках, какие бывают в любом процедурном кабинете.

Извернулась, примерилась и осторожно, очень медленно, повернулась вперед на руках, как обычно делала на кольцах в гимнастическом зале.

Плавно опустилась на пол. Получилось!

Кончики пальцев дернуло легким страхом — никогда в жизни не вламывалась без разрешения в… да никуда не вламывалась! И тем более, не думала, что мне понадобится в жизни навыки, полученные на гимнастике!

Окно, освобожденное от моей безвольной тушки, впустило в кабинетик немного света и стало очевидно — в комнатке нет ничего похожего на хранилище документов.

Помимо уже описанной мебели здесь бы еще один стул и небольшой стеклянный шкаф со шприцами, банками и связками таблетных пластинок.

С замиранием сердца я тронула дверь. Она была не заперта и легко и почти бесшумно открылась.

Передо мной была большая комната, составлявшая, собственно, весь лагерный медпункт. Голоса на крыльце стали слышны отчетливее — теперь нас разделяла только входная дверь, по ту сторону которой фальшиво курили мои соучастники.

Комната оказалась сносно освещена отблесками единственного уличного фонаря и лучом ручного фонарика, который наш новый знакомец очень удачно положил на крыльце. Часть света попадала через окно внутрь и освещали письменный стол местного врача, пару стульев у стен — для посетителей, закрытые на ключ шкафы и тумбы. Наверняка со спиртом!

Ну и плакаты на стенах — тут их было больше. О пользе мытья рук в частности и личной гигиены в целом, о спорте для жизни и предотвращении болезней — стандартная медпунктовская чепуха.

— А чего не идете спать-то? — спрашивал незнакомый мне мужчина, судя по голосу — взрослый, судя по кавказскому акценту — местный, из аборигенов.

Медленно переставляя ноги, будто в замедленной съемке, я пошла вдоль стен, рассматривая содержимое шкафов.

— Да девчонки в палатке переодеваются, — наиграно вздохнул Юрка.

— Дело хорошее, — усмехнулся мужчина, — что ж вы их одних оставили?

— Так они, — нашелся Вахит, — заодно рюкзаки решили перебрать и уложить, мы и слиняли, чтобы нас не припахали.

Это он хорошо придумал. Мужик понимающе цокнул и согласился, что бабы, мол, да, они такие, как что затеют, спасу нет. Моргнешь, а уже что-то по дому делаешь в законный выходной — то дрова рубишь, то картоху в армейских масштабах чистишь!

Пока они болтали, я, кажется, нашла нужный шкаф. Точнее — стеллаж с закрытым стеклом полками.

На одной стояли всякие медицинские справочники и книжки. Судя по слою пыли — исключительно в декоративных целях. На остальных полках кучно и беспыльно выстроились самодельные бумажные папки.

«МГУ», «КГУ», «КУСИ» — прочитала я на корешках.

То, что надо! Личные дела студентов.

Я нащупала выемку на стекле и потянула в сторону.

Слишком быстро!

— Ууууууи, — проскрипели узкие полозья.

— Это что?! — мужик за окном подавился дымом.

Луч фонарика дернулся.

Я отпустила предательский шкаф и юркнула в ближайшее и единственное укрытие — под письменный стол.

На крыльце произошла небольшая заварушка, в ходе которой мальчишки отчаянно и очень ненатурально предлагали варианты того, что могло скрипеть в домике.

Сведи вариантов были заблудившиеся с весны майские жуки, рассохшиеся доски, мышь и инопланетяне.

Мужик звенел ключами и соглашался с любым из предложенных, твердо намеренный познакомиться и сдать начальницу лагеря и жуков, и пришельцев с других планет.

— Проверить надо, — назидательно повторял он, — для порядка. На, подержи-ка, — судя по тому, как заметался луч фонарика, он его передал кому-то из парней.

Он, наконец, подобрал нужный ключ. Тяжелый навесной замок ударился о дерево. Я вжала голову в плечи, будто это могло сделать меня менее заметной.

И только тут заметила, что стол был не лучшим местом, чтобы спрятаться! Коварная мебель нормально прикрывала меня только сверху и немного по бокам, а снизу он стоял на тонких ножках, открывая майским жукам, инопланетянам и ночному сторожу мои грязные кеды и то место, где спина теряет свое благородное название.

Дверь медленно и со скрипом открылась. Пол располосовало тенями.