Альпсекция К.У.С.И. История одной вампирки

Глава 4. Тонкое искусство подделки печатей

Пока мы «ходили на дело», девчонки успели разложить наши бумажки в стопочки, выдуть весь чай и даже, о ужас, начали перекладывать вещи «поаккуратнее».

— Что тут было? — Юрка залез последним и в ужасе осмотрелся вокруг.

По палатке будто прошелся смерч. Он вытряхнул все наши рюкзаки, беспорядочно разметав одежду, спальники и веревки ровным слоем по полу.

— Мы решили немного прибраться, — смутилась Ленка.

— Это я вижу, — мрачно ответил ей Олег, снимая с подвешенного под потолок фонаря её лифчик.

Лифчик он, кстати, так просто не отдал. Только когда мы втроем с девчонками начали хлестать его со всех сторон его же майками, которые «случайно выпали» на пол в процессе «уборки».

— Танька, а это что у тебя?

Из моего рюкзака выпал красный флажок с приколотыми к нему значками. Мы с братом собирали значки и марки. Но марки в лагерь не попрешь, а значки я взяла — нацепила самых интересных — похвастать, и повторяющихся — с кем-нибудь поменяться.

— О, у тебя олимпийских мишек три штуки! — обрадовался Вахит, — а у меня «Казань»!

«Казань» у меня тоже была, но не было «Казбек 1980», который был у Олега.

С Юркой мы уже менялись, так что он мне в этом плане был не интересен.

Девчонки тоже достали свои значки. Начали показывать, подносить к свету.

— А этот я в Орленке поменяла, еще в школе, — хвасталась Ленка значком интересной формы и с надписью на немецком, — из ГДР!

Я немецкий не знала, только английский. Значок пошел по рукам — такого ни у кого не было, заграничный!

— Не меняю, — сразу предупредила Ленка.

— Эх, — вздохнул Вахит, — жалко. Надо будет к Ирэнке сходить, у нее наверное есть гэ-дэ-эровские.

— И олимпийские. Редкие, мишка с олимпийскими кольцами, но не такой маленький, а большой, с пол ладони. Она говорила, в этот раз привезет. Заглянем к ней? Может, сменяем? — размечталась Ленка.

Заглянуть к Ирэне все сразу захотели, даже я.

— А откуда у нее такой мишка? — мне было жутко интересно, что это за значки такие.

Никогда не видела крупнее пятака. А мой мишка вообще был с копейку.

— Она говорила, такие участникам давали, — сказала Ленка, — убирая свою коллекцию в рюкзак, — но сразу по несколько штук, так что есть шансы, что у нее что-то осталось.

— Да ну, — возразил Вахит, — откуда? Три года прошло с Олимпиады. Не ящик же ей отгрузили.

— А может и ящик, — заспорила Ольга, — она же первое место заняла!

Оказалось, что Ирэна эту не просто альпинистка из спасотряда! Она — пловчиха! Три года назад участвовала в Олимпийских играх от ГДР и заняла первое место.

— Спортсменки из ГДР тогда все места взяли, — сказала Ольга, — Танька, ты же плаванием занималась, смотрела? Должна была ее видеть.

Я и видела. Наверняка. Олимпийские игры я смотрела. Как и вся страна. Но плавание — особенно внимательно. И радовалась за девчонок из союзной республики. Хоть и заграничные, но тоже — коммунистки, а значит — почти наши.

Вот только Ирэну я не помнила. И вообще, лиц не помнила. Их показали крупным планом, но прошло три года, да и она была, как и все, в шапочке и купальнике. А сегодня ночью — с обычной прической и в пуховке.

Стало как-то немного неловко за себя — что я сегодня так неприязненно подумала об Ирэне. Она, оказывается, не только наш товарищ, но и герой! Чемпионка, лучшая в мире!

Решила, что завтра обязательно к ней зайду, посмотрю на значки, и вообще, интересно, как ей здесь… Не думала, что такую спортсменку можно найти в горах. После победы её должны были осыпать квартирой, машиной, холодильником и местом тренера Олимпийской сборной, если она решила уйти из спорта.

— А что она тут делает? Она что, ушла из сборной? — спросила я у ребят.

Не знаю, как в ГДР, а у нас даже из районной сборной уйти было не так просто. Я как первое место по городу заняла, меня так и продолжили отправлять на соревнования «в добровольно-принудительном». Хотя больше, конечно, в добровольном. Плавать мне нравилось.

— У нее отец — военный, откуда-то из этих мест, — рассказала Ольга, — она уже в ГДР родилась, ни разу здесь не была. После Олимпиады первый раз попала — их на юг отправили, в пансионат. Понравилось и осталась.

Ирэна одно время работала в Артеке, но потом как-то сходила с ребятами в горы и заболела альпинизмом.

— Я ж говорю, наш человек! — сказала Ольга.

— Лучше гор могут быть только горы! — добавил Юрка, аккуратно навешивая лифчик на лампу, — Что? Оригинально смотрится!

Я не сразу поняла, что лифчик очень похож на мой.

— Ах ты, коряга!

Ленка с Ольгой подхватили, что попалось под руки и со знанием дела начали воспитательное хлестание «преступного элемента и смутьяна».

Смутьян ржал и отбрыкивался.

Я сдернула предмет одежды, который не планировала демонстрировать прилюдно и спешно сунула его обратно в рюкзак.

Когда мы распихали вещи по местам, брезент с той стороны уже начал просвечивать.

— Пора, — решительно заявила Ольга.

— Что пора?

Лица у присутствующих приняли вид крайне загадочный и заговорщический.

— Будем печати подделывать, — объяснил Вахит с легким осуждением в голосе.

— А ты чего, решил отбиться от коллектива? — с вызовом спросила Ольга.

— Нет конечно, — вздохнул он, — мне на две справки надо шлепнуть.

— По какому поводу тогда ахи-вздохи?

Я посмотрела на Вахита. Тот, вроде как, не вздыхал. Да, радости на лице не было, скорее — смирение с неизбежным.

— Ну, — он замялся, — нехорошо это.

— Танька, не обращай на него внимания, — заржал Юрка, — он так каждый раз.

— Ага, — поддержал брата Олег, — даже когда мы на его любимую Пугачеву билеты всей общагой делали. Ходил и поднывал.

— Но я же потом с вами пошел! — возмутился Вахит.

— Что не мешало тебе всю ночь стоять у меня над душой и мешать! — отрезала Ольга, указывая на стремительно светлеющую стенку палатки, — Времени мало, ноги в руки и вдарили по печатям!