Альпсекция К.У.С.И. История одной вампирки

Глава 5. Штурм администрации откладывается по техническим причинам

Говорят, с утра кто-то по пионерской традиции решил разбудить нас виртуозной (нет) игрой на горне, но я его не слышала.

Проснулась от того, что уже полностью одетая и причесанная Ленка пинает меня по спальнику.

— Подъем-переворот! — фыркнула она.

В ответ я смогла выдать только унылое мычание, котором ясно давала понять: никуда не пойду и вообще — бросьте меня здесь!

Ленка не сдалась. Схватила меня за ноги и прямо в спальнике потащила из палатки.

На шум борьбы прибежал вездесущий Юрка Гришагин. Отодвинул натужно сопящую Ленку и одним элегантным (нет) движением вытряхнул недовольную меня на траву.

Оба воспользовались тем, что я была не в состоянии отбить вожделенный спальник и начали поучать. С ходу советы я понимала плохо.

Там было что-то про быстрое умывание, одевание, пока горит спичка и усиленное питание, за которым уже заняли очередь Олег с Вахитом, но скоро их нужно будет сменить.

Слова про усиленное питание и яркое горное солнце помогли мне смириться с неизбежным.

Я быстро оделась и вылезла наружу. Юрка уже куда-то смылся, Ленка продолжала ждать меня со спальником в руках.

— Что теперь?

— Убирай, — в меня полетел спальник, — и бегом к начальнику лагеря! У нас через час выбег на зарядку, а у тебя еще ни путевки, ни шиша!

— Через час? А сколько времени?

Оказалось, я проспала часа три. Сейчас шесть утра, а утренний выбег — в семь пятнадцать. Самое время брать ноги в руки и рысью дуть в указанном направлении.

Я наскоро пихнула спальник в рюкзак, прихватила свои бумажки и мы пошли сдаваться.

Утром альплагерь выглядел как обычная турбаза.

Столовая с кухней, продуктовый склад, склад снаряжения, ограбленный нами медпункт, спортивная площадка, площадка для общего построения. Вокруг нее стояли небольшие домики.

— На четырех и на шесть человек, — рассказала Ленка, — сейчас оформимся и будем заселяться.

Между столовой и медпунктом спряталось между кривыми горными соснами небольшое административное здание.

Хорошо, что Ленка меня дождалась, сама бы я махнула дальше, в очередь на медосмотр. Толпа новичков, старичков и значкистов напрочь перекрыла проход на узкую тропинку к зданию администрации.

Мы не без проблем прорвались через очередь, дошли до небольшого домика, где базировался нач лагеря со товарищи, полностью готовые к штурму администрации.

Увы (или к счастью), но штурм отменился по техническим причинам — внутри никого не было. Только бюстик товарища Ленина сиротливо стоял в красном (и довольно пыльном) углу, в окружении плакатов с надписями «Слава советскому альпинизму» и «Покорители вершин».

Покорители вершин были нарисованы довольно паршиво и стояли к зрителю задами. На переднем плане счастливо улыбалась дородная комсомолка с ледорубом в руках.

— Надеюсь, это не вы рисовали, — шепнула я Ленке в ужасе.

Она прыснула.

— Потом расскажу, — сквозь сдавленный смех пообещала Ленка и уверенным движением запихнула меня в кабинет начальника лагеря.

Конечно, она постучала. Но между её бодрым «тук» и моим появлением в кабинете прошло не больше двух секунд.

Начальник лагеря, седоголовый, но еще нестарый мужик в спортивной куртке, замер за столом в бутербродом в одной руке и эмалированной туристической чашкой в другой.

— Здрасть! — важливо поздоровалась я, прижимая к груди документы.

Один листок выскользнул из разлохмаченной на бегу стопочки и плавно опустился на пол.

Начальник лагеря проводил его взглядом и медленно положил бутерброд на стол.

Бутерброд был непростой, а с двумя кружочками копченой колбаски. Я таких не видела с тех пока, как началась война в Афгане. На нее сразу после школы ушел Митька, мой одноклассник. Колбаса тогда тоже ушла. Из магазинов. Как и тушенка, сыр и сливочное масло.

Митька, кстати, быстро вернулся. Месяца через три. В гробу.

А вот сыр с маслом — нет.

Я неосознанно облизнулась, не сводя глаз с бутерброда. Желудок издал утробное «ррррр», на весь кабинет оглашая, что его нужно кормить. Желательно — сейчас. Желательно — колбасой. Можно даже без хлеба.

— По какому поводу? — суровой спросил начальник лагеря.

Радости на его лице не было и я немного стушевалась.

Вот растяпа, даже имя его не посмотрела. Была же табличка на двери!

Коротко, по существу и стараясь не смотреть на соблазнительный деликатес, я описала суть своих намерений.

Начальник лагеря вытер руки припасенным на этот случай полотенчиком, со смутным лицом перебрал мои бумажки, тяжко вздохнул и убрал бутер в стол — от греха, то есть, от голодной студентки подальше.

— В следующий раз раньше надо приезжать, — ворчал он, оформляя мне путевку.

Я стояла, как столб и тупо кивала. Стараясь широко не улыбаться. Оформляет! Получилось!

Когда он выдал мне книжку альпиниста, я уже не скрывала ликования. Даже о еде забыла! Взяла ее в руки как драгоценность, бережно завернула в принесенные бумажки и сунула в карман.

— Все? — спросила я, когда нач.лагеря записал меня в какой-то журнал.

Он пасмурно кивнул и отправил меня восвояси. То бишь, к коменданту — заселяться.

Ленка ждала меня на улице.

— Ты чего так долго?! — набросилась она на меня, — нам еще идти, книжку тебе оформлять!

— Какую?

Что, есть еще какие-то книжки? Я в горы что, целую библиотеку таскать должна?

— Альпиниста!

— Так вот она, — я достала вожделенную корочку из кармана.

Книжка альпиниста была похожа на студенческую зачетку.

Там было место, куда будут записывать все покоренные мной вершины (ха-ха, будет смешно, если в процессе покорения я отъем себе щеки, как у той тетки на плакате), характеристики и итоговая оценка инструктора за физ. подготовку и технику, записи о присвоении спортивного разряда и еще куча всего, с чем еще нужно разобраться.

Отдельно — место под рекомендации.

Пока мы ждали автобус, ребята рассказывали, что в эти рекомендации могут написать что угодно. От банального «рекомендуется для дальнейших занятий альпинизмом», «рекомендуется повторить этап», «не рекомендуется заниматься дальше», до довольно пространных.