Алтайская Дзевана

18. Новый год с сюрпризами.

Зима вступает в свои права основательно, уже вовсю топятся печки, но так как уголь к нам завести можно только зимой, в основном жители топят дровами. А это и снег чище и запах приятней. Заходишь в дом, а там в печи паления пощелкивают, да потрескивают и такое чувство, что сам домовой тебя зазывает погреться возле его излюбленного места, где тепло и комфортно. Народ начинает готовиться к встречи Нового года, в сельском клубе вовсю готовят представление для детей, а потом и для взрослых. Вся деревня приходит наряжать ёлку. Как правило она большая и пушистая, одно удовольствие, даже взрослым поводить возле неё хороводы. Народ у нас активный, поэтому заранее разбирают роли и разучивать слова.

Миша приехал перед самым Новым годом и как всегда с подарками и с гостинцами. На этот раз даже Анисья прослезилась, когда он накинул на её плечи огромный белый Оренбургский пуховый платок. Как потом выяснилось, она всю жизнь мечтала именно о таком. Бабушка Таня тоже осталась довольна подарком, ей он привёз вязанную кофту, длинную и красивую, а когда он достал унты, настоящие, тёплые и очень красивые, что мы все ахнули. Но это были ещё не все подарки. Он подошёл ко мне и протянул папку с документами, где было приглашение на обследование для дальнейшей уже оплаченной пластической операции. Сумма оплаты не была указанная, но я понимала, какие это деньги.

- Миша спасибо большое, но я не возьму. - говорю я.

- Возьмёшь, - серьёзно говорит полковник.

- Это очень дорого и у нас нет таких денег. - отвечаю в ответ.

- Тань, а как по-твоему, человеческая жизнь, она дорогая? - спрашивает Миша, беря меня за руку.

- Конечно, Миш, она бесценна. - говорю я, не понимая подвоха.

- Так вот, когда меня обследовали, перед тем как отправить на реабилитацию. Мне сказали, что я родился в рубашке, потому что с таким ранением не выживают. – и Миша целует мне руку.

Я смотрю на него не моргая, - Но я ничего особенного не сделала. Тут главное нужно было не упустить время., - говорю я убирая руку.

- Ты его и не упустила и благодаря тебе, я живу. Мои родители счастливы и благодарны тебе, так как я у них единственный сын. Мой сын счастлив, и я уверен, когда вырастит, тоже отблагодарит тебя, так как ему бы в худшем случае светил детский дом.

- У тебя есть сын? - спрашиваю я, удивляясь не меньше чем обе бабушки.

- Есть, Егорка. Замечательный ребёнок, я обязательно Вас познакомлю. - говорит Миша

- А почему детский дом, - спрашивает бабушка Анисья - А мать то у него где? Мать, то есть?

- Есть, но где она, знает только она и бог. Она подкинула малыша мне под дверь с запиской и исчезла в неизвестном направлении. Мы были не женаты, и я понятия не имел, что она беременна от меня. Он копия я, поэтому сомнений у меня не было. Но что бы оформить документы, пришлось делать анализ ДНК. Только так мне отдали сына.

Мы стоим и у нас челюсти отвисают с каждым его словом, в полном смысле слова. А ещё появилась гордость за Мишу, что не отдал ребёнка, а воспитывает теперь сам. Даже Анисья его зауважала, было заметно как потеплел её взгляд. Да и что греха таить, я тоже посмотрела на Мишу, с другой стороны.

Тема о пластической операции была забыта и вернулись мы к ней уже в новом году.

А пока, мы замечательно встретили Новый год. Все очень веселились, и Миша был счастлив и искренен. Он совершенно не стеснялся конкурсов и принимал участие во всех, куда его звали. Спать упали мы почти под утро и проспали до самого вечера. Но это бы была не деревня, если бы все закончилось одной ночью. Гулянья продолжались и народ уже начал ходить по домам, поздравляя уже с наступившим Новым годом.

Нам все желали " счастья молодым". Миша сначала пытался оправдываться, но видя мою реакцию тоже успокоился, только спросил:

- Танюш, тебя это не напрягает?

- Нет, сейчас все уже хорошо выпили, поэтому доказывать обратное, просто нет смысла. - говорю я.

- Тогда можно я молча, просто хотя бы помечтаю об этом.?. - спрашивает он.

Мы смотрим друг на друга, и я вижу глаза Миши полные надежд, а ещё каких-то тёплых чувств.

- Мечтать я тебе точно запретить не могу. - говорю я.

- А любить можешь?

- Нет, Миша. И любить не могу запретить. - после долгой паузы говорю я.

-Значит у меня есть надежда.

И на этом нас снова закружил круговорот веселья и праздника.

Почти все дни каникул, мы с Мишей провели вместе. Он катал меня на санках, Орлик катал нас на санях. Было здорово и весело. Миша рассказывал много о своём сыне, и я видела, как он любит ребёнка и гордится его успехами.

Миша засобирался домой перед Рождеством. Он обещал, что Рождество они встретят вместе.

Перед отъездом он посадил нас троих за стол:

- Танечка, я хочу возобновить тему операции, но если позволишь, я сначала выложу своё предложение. Как только у тебя будет возможность прилететь в Москву, ты сообщаешь мне. Я прилечу за тобой. Ты сдашь все анализы, тебя осмотрят врачи, чтобы вынести вердикт. Они согласовывают с тобой сроки операции, и ты готовишься к ней. В идеале, я бы хотел Вас всех забрать к себе, что бы Таня родила в Москве и заодно поступила в Московский вуз. Бабушки помогут Тани с ребёнком, пока все эти мероприятия будут проходить. Потому что за врачей и сроки операции я решать не могу. Это начальный план, как я вижу развитие событий.

- А есть продолжение плана? - спрашиваю я серьёзно

- В идеале, я бы мечтал, что бы ты стала моей женой. И жили бы мы долго и счастливо. Но я боюсь торопить события, так как ты никогда не давала мне повод мечтать об этом. Это только мои мечты. Но я надеюсь, ты же разрешила мне надеяться.

Мы молчим и только смотрим друг на друга. Наши молчаливые глядели нарушает бабушка Анисья.

- Миша, ты хороший человек. Но обо всем ещё рано говорить да. Танюша ещё учится и у неё впереди экзамены. Поэтому ты езжай к сыну, а мы поразмыслим. Думаю, девочки со мной согласятся - и Анисья обводит всех своим суровым взглядом.