Алтайская Дзевана

35. Вечный коршун.

В тот вечер мы находились дома с детьми, ужинали, играли в шарады. Я набрала ванну воды, что бы мальчишки перед сном немного расслабились и искупались. Я собиралась зайти к ним, когда перед дверью в ванную комнату, меня остановил Миша. Он так крепко обнял меня, что я ойкнула и положила руки на живот. Миша отстранился и смотря на моё лицо произнёс: - Танька, если бы ты только знала, как сильно я тебя люблю. Я люблю наших пацанов и ещё не рождённую нашу принцессу, которая просто обязана быть похожей на тебя.

Он смотрел, но глаза у него были такими грустными, как будто он говорил не о любви.

- Мишка, ты чего загрустил, любимый. Я сейчас помою Ваньку, потом уложу их с Егором спать и приду в спальню поднимать тебе настроение. Он улыбнулся, поцеловал, и закрывая за мной дверь сказал:

- Буду ждать любимая. - говорит Миша.

Я зашла в ванну. Егорка уже оделся и развлекал Ванечку. Я взяла детский шампунь и прежде чем вылить чисть содержимого флакона себе в руку, услышала шум в доме. Я уже хотела выйти, когда ворвался Миша и заперев дверь изнутри, запихнул меня и Егора в ванну с водой. И вот тут по двери резанула автоматная очередь. Миша, расставив руки, коршуном закрывал нас троих. Но снова прогремели выстрелы, и Миша завалился на меня, прошептал:

- Прости.

Я закричала, Егор звал отца, а Ванька просто плакал, испугавшись происходящего. Где-то за дверью снова послышалась стрельба. Тут уже я мокрая пыталась собой закрыть детей, но все стихло. Я вылезла из ванны и стала доставать Ванечку, когда дверь открылась от удара и два мужчины в балаклавах и камуфляжах вошли в ванну.

- Татьяна Владимировна, не переживайте, свои.

Я схватила Ваньку на ходу обтирая полотенцем и скомандовала Егору.

- Возьми Ваню, одень и не выходите из своей комнаты.

- Но как же папа? - спрашивает сын.

- Егор, быстро! Все вопросы потом.

Я уже наклонилась к Мише, когда поняла, что уже поздно. И меня прорвало, я села на пол и стала выть. Я обнимала себя руками, и чувствовала руки Миши, я раскачивалась, и он обнимая раскачивался вместе со мной. Я выла, а он прижимал меня к себе. Мы сидели так очень долго, пока чьи-то руки не подняли меня с тёплого пола и не отнесли в гостиную на диван. Я так и была в мокром домашнем костюме, который прилип, демонстрируя очертания моего уже округлившего слегка живота.

- Укройте её пледом, что бы не простыла. Она беременна, а все двери на распашку. - скомандовал знакомый голос в балаклаве.

Я подняла глаза и встретилась взглядом с Сашей. Он снял маску, а я заплакала. Мне было абсолютно безразлично кто передо мной, даже если бы это был сам Шойгу. Я плакала по своему любимому мужу, а мамины слова звучали у меня в голове:

- Миша у тебя очень хороший. Он любит Вас. И пока вы с ним, он коршуном будет оберегать Вас.

А следом мои уже пророческие слова:

- Миша, нас разлучить может только смерть.

И я снова начинаю выть.

Я вижу, как спускается Егор и какие-то мужчины ему о чем-то говорят. Он кивает им, при этом внимательно смотрит на меня глазами Миши, и я при этом взгляде уже начинаю рыдать.

Позже приезжает скорая, а Саша, взяв меня на руки уносит в нашу с Мишей спальню. Врач помогает мне переодеться в спортивный костюм и тут заходит Егор.

- Мам, Ваня спит, но если хочешь, я принесу его сюда.

- Спасибо, пусть он спит. - говорю я еле слышно.

- Маме нужно тоже отдохнуть, - говорит врач, ставя мне капельницу и укол.

Глаза мои потихоньку начинают высыхать от слез, и я проваливаюсь в глубокий сон.

Я вижу Мишу, он смотрит без улыбки и без весёлого и озорного взгляда. Он спокоен, и я понимаю, о чем он думает

- Прости меня, любимая моя. Я всегда буду рядом, я коршуном буду и дальше вас оберегать, но ты должна родить здоровую Машульку. Поэтому позаботься пожалуйста о детях. Ты должна быть сильной. Я люблю тебя и всегда буду любить,

Я просыпаюсь и чувствую, как снова по щекам льются слезы. И я говорю вслух, глядя куда-то наверх, в пространство:

- Миша, я обещаю тебе, что снова буду сильной. И наши дети всегда будут со мной. И, с Машей тоже все будет хорошо. - я улыбаюсь сквозь слезы и кладу руки на свой живот. И уже обращаясь к этому маленькому комочку под моим сердцем:

- Папа сказал, что ты будешь нашей Машулькой и не огорчая его, будешь похожа на меня.