Алтайская Дзевана

36. Саша.

Я спускаюсь вниз и вижу, что Егор занят Ваней. Они оба поднимают на меня глаза и Ваня тут же протягивает руки.

Я беру Ваню на руки, а Егор подходит и обнимает меня.

- Мам, тут дяденьки оставили тебе записку и визитку. Просили, что бы ты позвонила.

- Хорошо, сынок. Я сделаю это завтра. - устало произношу я.

- Они просили по возможности позвонить вчера. - говорит Егор.

- А сколько я спала? - интересуюсь я.

- Полтора суток, сутки и ночь, - уточняет Егор.

- Хорошо, я сегодня перезвоню. Ты Ванечку сам кормил и укладывал спать? - спрашиваю я.

- Мы спали с тобой этой ночью, он никак не хотел без тебя засыпать. А когда Ваня проснулся, я принёс его в гостиную. Что бы не разбудить тебя. Но ты не переживай. Я его умыл, покормил и переодел.

- Спасибо сынок, ты такой же заботливый как наш папа. - и снова слезы выступают у меня на глазах.

- А ещё звонила бабушка и просила, что бы ты тоже ей перезвонила. - говорит Егор.

- Тогда и займёмся об звоном, и начнём с бабушки. - говорю я.

Я слышу, как в трубке всхлипывает Валентина Николаевна и мы обе приносим соболезнования друг- другу. Я не стала рассказывать всех подробностей произошедшей трагедии, пообещав при встрече все рассказать.

- Танечка, скажи пожалуйста. Ты жена и тебе распоряжаться телом Миши. Где ты хочешь похоронить Мишу? - спрашивает Валентина Николаевна.

- Валентина Николаевна, я не буду принимать такие решения одна, без Вас. Помимо того, что Миша был моим любимым мужем, он был и Вашим любимым сыном. Поэтому, что Вы думаете по этому поводу.

Долгая пауза начинает меня беспокоить.

- Если ты не против, - подаёт голос моя свекровь, - я бы хотела, чтобы Мишу похоронили рядом с отцом. Он тоже был военный, если ты помнишь и погиб как герой.

- Я не против, тогда сегодня я обсужу этот вопрос с его коллегами.

Мы, ещё немного поговорив о детях прощаемся, и я беру в руки визитку, которую мне передал Егор вместе с запиской.

- Геращенко Александр Дмитриевич, полковник ФСБ. Ну что ж полковник, давайте пообщаемся.

Я звоню и знакомый голос меня вводит в ступор. Я сбрасываю звонок. Нужно взять себя в руки и сосредоточится. Саша перезванивает сам:

- Татьяна Викторовна, добрый день, как вы себя чувствуете?

- Здравствуйте Александр Дмитриевич, как жена, потерявшая на днях любимого мужа.

- Да, я понимаю. И мы приносим Вам искренние соболезнования. Михаил Олегович был наш старший боевой товарищ.

- Что Вы хотели, Александр Дмитриевич? - спрашиваю я.

- У меня есть вопросы непосредственно к Вам, могу я подъехать? - уточняет Геращенко.

- Конечно, через час я буду ждать Вас в нашем с Мишей доме. - говорю я.

Саша заходит ровно в назначенное время.

- Татьяна Викторовна, давайте договоримся, Вы не держите дом открытым, что бы могли зайти посторонние люди. Это опасно.

- Те, кто видит целью проникнуть в дом, замки не останавливают, в этом я убедилась на днях. - отвечаю я равнодушно.

- Но тем не менее, есть возможность защитить детей, - продолжает стоять на своём Саша

- Я Вас услышала. - говорю я.

- Татьяна Викторовна, а Вы знаете тех людей кто ворвался к вам в дом? - спрашивает Саша.

- Я их даже не видела. - отвечаю я следом.

- А Вы знали, чем занимался Ваш муж?

- У нас в семье не принято обсуждать мужские дела. Я знаю только одно, он собирал информацию о коррупции в нашей Республике, связанной с лесом и землями?

- И где сейчас эта информация? - спрашивает он.

- Я не знаю. Мы эти вопросы с Мишей не обсуждали, как и его работу.

- Но Вы знаете, что он собирал информацию?

- Конечно, ведь я работаю в министерстве лесного хозяйства. - говорю я.

- Уже не работаете - ставит меня в тупик Саша.

- В каком смысле? - спрашиваю я.

- Его передали министерству природных ресурсов и экологии, а всех сотрудников сократили.

- Облегчили жизнь, не придётся увольняться. - говорю я спокойно.

- Вы хотели уволится. - тут же спрашивает он.

- Мне нужно решить вопрос с похоронами мужа, переоформить все документы, у меня двое детей и скоро родится ещё один ребёнок.

- Вы решили где будет похоронен Михаил Олегович?

- Да в Москве. Об этом я хотела поговорить с Вами, что бы тело Миши отправить в Москву