Алтайская Дзевана

39. Незваные фурии.

Утром нарисовалась молодая женщина, старше меня лет на десять с моей свекровью под ручку. А за ними стоял Александр Дмитриевич. Он стоял позади и что-то мне маячил, но все моё внимание было направлено на этих фурий, которые заявили, что Егор сын этой барышни, соответственно она его мать, дом этот принадлежит по наследству Егору, а значит и ей. И жить теперь она будет исключительно в нем.

Сначала я по-доброму разговаривала с обеими дамами, чтобы не напугать детей. Но когда моё терпение иссякло, я попросила Егора уйти в свою комнату и занять Мишу. Вот тут я и включила деревенскую Алтайскую женщину, дочь своего отца и из меня полилась песня заправского барыги, у которого отбирают последний кусок хлеба. Я кричала и материлась так, что эти фифы вылетели из моего дома даже не дослушав припева.

Саша уже почти лежал от смеха, когда я закрыла, за этими родственницами моего сына, дверь. Я подошла к зеркалу, поправила прическу с черным ободком на голове, выдохнула и повернувшись к Саше спросила:

- Александр Дмитриевич, вы что-то хотели?

- Вы потрясающая, Татьяна Владимировна. Я не ожидал.

- Это был вынужденный спектакль, поэтому прошу прощения за нецензурную лексику, иногда это срабатывает лучше любого объяснения. Так что Вы хотели?

Саша стал очень серьёзным

- Мы ещё раз приносим Вам свои соболезнования от всего нашего коллектива. Я вчера спрашивал разрешения зайти к Вам и поговорить. Вы дали согласие.

- Вчера я запомнила день, в котором были только я и мой Миша. Остальные просто выпали из моего поля зрения. Простите, но раз обещала, проходите. - говорю я.

Егор выходит из своей комнаты и улыбаясь подходит к Саше и здороваясь спрашивает у меня:

- Мама, я тебе нужен или я займусь с Ванькой.

- Да, Егорушка, займи Ванечку, а мы с Александром Дмитриевичем поговорим.

- Вы так хорошо выглядите, при таком взрослом сыне. - делает комплимент мне Саша.

- Это все благодаря моему мужу. Так, о чем Вы хотели поговорить? - предлагая пройти в гостиную, спрашиваю я.

- Вы теперь совсем одна с детьми, мы с ребятами собрали тут кое какую материальную помощь. У нас так принято. Поэтому примите вместе с соболезнованиями.

- Спасибо, - откладываю я конверт на стол, - Что-то ещё? - спрашиваю я.

- Да, вы так и не находили документов Михаила Олеговича, которые он собирал?

- Нет. Я В Горно-Алтайске, в доме перерыла все, но ничего похожего не нашла.

Зависает длительная пауза и меня выручает Егор:

- Мам, извини, там Ванька раскапризничался, может болит что то.

- Простите Александр Дмитриевич, но мне пора к детям, -говорю я, вставая с кресла.

- Можно я буду иногда заходить и проведать вас? - спрашивает Саша, глядя мне в глаза.

- Это лишнее. - говорю я.

- Да, конечно, - задумчиво произносит он - Но, если Вам что-либо понадобится, звоните в любое время, телефоны мои у Вас есть.

- Хорошо. Спасибо.

И я иду провожать Сашу, а в это время Егор выходит вместе с Ваней из комнаты, малыш хнычет и тянет ко мне свои маленькие ручонки.

Саша оборачивается и смотрит на ребёнка, потом на меня. Я, перегородив ему дорогу обзора, даю понять, что ему пора, и наконец Саша уходит.

- Мам, а та женщина, которая пришла с бабушкой, говорила, что она меня родила, это правда? - спрашивает меня сын, когда я беру на руки Ваню.

- Я не знаю сынок, я никогда её не видела, да и папа ничего о ней не рассказывал. Ты хотел бы с ней познакомиться?

- Нет, у меня одна мама, и это ты. Так и папа всегда говорил, когда бабушка ему говорила, что у него может быть жён очень много, а мама одна. Он отвечал ей, что наша любимая мама Таня, она одна единственная и таких больше нет, даже в космосе.

Я обнимаю Егора и целую в макушку. - Вот и такого папы больше нет, как наш папа.

А про себя думаю, - И у нас его тоже больше нет.