Алтайская Дзевана

46. воспоминание одно на двоих.

Народу на поминки собирается много, но меньше, чем на самих похоронах. Мать Миши держится от меня в стороне. С детьми вызвался побыть Саша. И все проходит без эксцессов.

Домой я приезжаю уставшая, сама атмосфера забирает все силы. А в моем положении, сложно переносить такие нагрузки.

Саша с детьми собирают и клеят огромный корабль. Ванечка собирает крупные детали, Егор склеивает средние и самые маленькие склеивает Саша. Я переодеваюсь и присоединяюсь к ним. Как и они, прямо на полу я вношу свой вклад в их кораблестроение. Я понимаю, что мне нужно откинуться на спину, но ничего подходящего нет что бы опереться спиной, ведь всю мебель они раздвинули по краям комнаты.

Саша обхватывает мои плечи и прижимает мою спину к своей груди, усевшись сзади меня и раздвинув ноги, посадив меня между ними. Я нахожу опору своей спине и расслабляюсь, получив определённый комфорт. Мальчишки что-то обсуждают, а Саша продолжает склеивать мелкие детали, держа руки передо мной.

Я не заметила, как уснула, положив голову Саше на плечо.

Проснулась я, когда в доме была идеальная тишина, а Сашины руки обнимали меня в области живота. Я помнила эти руки, их тепло и заботу, когда он прижимал меня к себе, там на дереве и шептал, что невозможно заснуть, когда я так близко. Я улыбнулась своим воспоминаниям, но сделав акцент, что это все-таки воспоминания, попыталась встать.

- Прости, я представил, что ты беременна Ванькой, а я вот так обнимаю тебя и не смог тебя потревожить. - говорит Саша.

- Но у тебя самого затекла, наверное, спина, поэтому давай подниматься с пола. - отвечаю той же заботой я.

- Егорка придвинул мне кресло. Поэтому я сижу достаточно комфортно и просидел, наверное, бы так, всю оставшуюся жизнь, обнимая тебя. - мечтательно говорит Саша.

- Лучше помоги мне подняться, а то этот слонёнок во мне, не позволит мне безболезненно встать.

Саша поднимается и помогает мне встать, после чего обнимает.

- Саша, отпусти, у меня нет сил сегодня противостоять тебе, а ты этим пользуешься. Пойдём лучше пить чай в мою благодарность за сегодняшний день. - говорю я и иду на кухню.

Я разливаю чай и ставлю на стол наш Алтайский мёд. Запах мёда разносится по всей кухни, а Саша, взяв креманку в руки подносит к носу и закрывает глаза.

- Пахнёт цветами с той посланы, где я ужа со змеей перепутал. Расскажи мне как ты смогла выжить. Я же видел, как ты была без сознания, как тебя облили бензином, как следом облили дом, и он вспыхнул у меня на глазах.

- Иногда и в нашем мире происходят чудеса. Судя по ожогам, я тоже горела, но меня вытащила та бабушка, с которой ты разговаривал на том пепелище, где была и я. Она и выходила.

- Почему ты не сказала, что это ты?

- Почему ты не сказал, что был женат?

- Поверь, я никогда тебя не обманывал. Я не был женат, когда встретил тебя. А когда потерял, я пил безбожно. Я пил утром, днём, вечером, сначала я приезжал каждые выходные. Но я запивался так, что я не помнил и приезжал снова. Лариска подобрала меня в каком-то баре. Мы были с ней знакомы раньше. Она дочь одного из моих бывших генералов. Так пьяным и женила. Пришёл в себя, когда тесть закрыл меня в клинике, потому, что чуть не убил его дочь, когда узнал, что она моя законная жена. Она тогда таскалась везде за мной, думала, что одумаюсь и будем жить вместе. Но я не мог жить без тебя. Мне постоянно снилась ты, то ты отстреливалась от бандитов, то скачущая на коне, то беременная у ручья. Но я никогда не видел тебя с ожогами, ни на лице, ни на теле. Ты всегда была такой, какой я тебя помнил. Я снова стал ездить на Алтай, но из-за того, что бросил пить, стал много работать, приезжал уже раз в месяц. Я записывался везде, где были военные конфликты, в надежде, что меня убьют и мы воссоединимся там на небесах. У меня рвало крышу от того, что ты, девочка, спасла меня, а я взрослый мужик, даже не попытался этого сделать, а поддался эмоциям и желанию обладать тобой. А когда ночью увидел во сне твои

глаза, а утром понял, что этими глазами смотрела на меня девушка, чьё лицо и тело было в ожогах, я понял, что это ты, что ты каким-то чудом выжила. И я снова поехал на Алтай, бабка сказала, что ты замужем и уехала насовсем. Только вторая, сказала, что я немного опоздал, что ты уже выбрала не меня и мне остаётся только смириться. Или ждать. И я пообещал ей, что буду ждать. Сколько потребуется.

Он замолкает, а я снова побывала в своём прошлом, только уже другими глазами.

- Мне, наверное, уже пора, уже слишком поздно. - говорит Саша.

- У нас много комнат, ты можешь остаться в любой. - отвечаю я.

- А ты?

- Я лягу сегодня с детьми.

- Боишься? - спрашивает он.

- Боюсь Саш, правда боюсь. Ещё вчера не боялась, то сегодня боюсь, что не устою.

- Так может...

- Не может, Саша, как ты сказал, уже слишком поздно. - перебиваю его я.