Алтайская Дзевана

49. Тайга.

Дети уходят, а я ещё раз осмотревшись ухожу по периметру деревни, в сторону кладбища и дальше в тайгу. Обходя школьную горку, вдоль реки Каначашки. Домик егеря мне тоже придётся обойти. Отец уже давно не работает, да и в лес ходит не далеко от деревни, только если за грибами или на заготовку дров. Я перехожу в брод речку и ступив на поляну, сажусь на колени. Мне нужно пообщаться с духами тайги и преподнести им мои дары, что бы помогли мне и не путали тропы. Я делаю ритуал, приношу в дар сладости, хлеб и водки, оставив во фляжке больше половина. Водку я не пью, но в моем положении, она может и пригодиться.

Я встаю и слышу в конце поляны треск. Медведица пошла осмотреть свои владения и заглянуть на пасеку.

Она замирает, уловив мой запах, а я по краю поляны ухожу вверх по речки. Я оглядываюсь, вижу, как она лакомится оставленными мной сладостями и повернувшись в мою сторону, смотрит внимательно на меня. Я тоже замираю, и мы смотрим друг на друга. Вот теперь и решается моё пребывание в тайге. Приняли мои угощения духи или им они не понравились. Медведица смотрит очень внимательно, но потом фырчит, мотая головой и уходит в противоположном направлении от меня.

Значит меня приняли и позволили мне идти дальше. Я иду, и улыбка не сходит с моих губ. Это тоже признак того, что духи тайги сопутствуют мне. В противном случае, человек испытывает страх, ужас, тревогу. В таких случаях, лучше повернуть назад. Но у меня на душе покой. Я думаю о детях, и в этом направлении у меня тоже пока нет тревоги. Значит все хорошо.

За то время что я жила в Москве. Ветровала в тайге прибавилось. Сейчас никто не очищает леса от этой погибели. Раньше деревенские жители убирали ветровал, распиливали его и вывозили, заготавливая дрова. Сейчас нужно приехать в лесхоз. Выписать для себя ветровал на дрова, дождаться, когда приедут специалисты, укажут в каком месте ты можешь собирать это уже полу сгнившее дерево. Снова приехать в лесхоз. Оплатить кубатуру. И возвращаться в лес. Но это не дрова по большому счёту, а материал для розжига. Потому что это дерево уже гнилое и жару от него почти нет. Поэтому заготавливать его нужно раз в пять больше, чем дровяного леса. В связи ч этим, народ перестал выписывать эту гниль. А незаконно вывести для расчистки леса, ветровал ты не можешь. Если не посадят, то на штраф снимешь последние штаны.

Поэтому деловой лес выпиливается, ветер по тайге гуляет с размахом, а образовавшийся бурелом, тоже губит тайгу, как и черные лесорубы.

Вот и иду я по своей когда-то такой знакомой тайге и не узнаю её. Знаю, что должна выйти не Плешкова, места всегда грибные, с чистым и светлым лесом. Но понимаю, что ушла в сторону. Нужно выбираться на знакомые тропы, но сил нет. И я сажусь к кедру и закрываю глаза и перед глазами появляется медвежья ловушка. Значит она тут совсем рядом. Нужно дойти и убрать петлю. Я поднимаюсь и отойдя десять метров, вижу свежую ловушку, в которой лежит часть от уже заветренного животного, для приманки медведя. Я подхожу, перерезаю петлю и убираю верёвку в сторону, что бы она никому больше не навредила. Подул ветер, и тайга в благодарность зашумела листвой и тут же все стихло. Задумавшись в какую сторону идти, вижу очертания Анисьи, значит в том направлении и пойду. Иногда и тайга может так пошутить, подкинув знакомый силуэт и заманит в самую чащу, откуда уже не выбраться живой. Но сегодня тайга благосклонна ко мне, и я иду дальше.

Ноги быстро устают, а низ живота начинает тянуть. Нужно присмотреть место для ночлежки. До ближайшей деревни идти в идеале полтора дня. Но это теми дорогами, что мы шли с Сашей. А я иду самой тайгой, можно сказать наперерез, но иду медленнее и с остановками. Ночевать все равно придётся в тайге. Костер не разведаешь, не турист. Запах учуют сразу. В тайге ночь наступает моментально, нет того, что бы вечерело и можно провожать закат. Поэтому нужно поторопиться и организовать лежанку. С моим животом ни о каких деревьях и речи быть не может, поэтому придётся строить самой на земле. Я делаю три лежанки, недалёко друг от друга. А свою делаю чуть подальше и в виде раковины, что бы можно было укрыться верхними ветками от посторонних глаз. И как та Машенька из детской сказки, сначала ложусь в первую лежанку, поелозив на ветках и походив голыми ногами, затем во вторую и так же по переворачиваясь с боку на бок. В третьей, где много пихтовых веток, я особенно тщательно натираю свой комбинезон ими и ухожу в свою раковину, где много пихты, травы, листьев, и всего что есть под ногами в тайге. Я просто тону в этой таежной перине и только голова у меня возвышается над ней. Я надвигаю на себя верхние ветки и расслабляюсь.