Алтарь выбора.

Глава 6. Буря.

Солан – 8 день.

Король Амарис сидел за широким потемневшим от времени дубовым столом. Поверхность его была устлана картами, древними свитками и летописями рода – всем, что касалось будущего страны. Здесь же лежали военные донесения, пергаменты земель, печати старейшин и символы власти.

На нём не было парадной мантии. Он был облачён в тёмно-синее одеяние с золотым шитьём по краю, поверх – распахнутая тёплая мантия, которую он забыл запахнуть от усталости. Волосы, зачесанные назад, касались воротника. На пальце тускло поблёскивало кольцо с печатью рода.

Он поднял глаза, когда дверь тихо скрипнула.

— О, сын мой... — Взгляд опустился. — Хорошо, что ты пришёл. Время близко. Народ ждёт. Нам предстоит объявить твой титул. Ты должен готовиться стать королём. — Его рука скользила по свитку, вторая сжимала перо.

Каэль стоял у порога, будто корни проросли в его ноги.

— Отец... Мне нужно сказать тебе нечто важное.

Амарис медленно отложил перо.

— Говори.

— Я... — Принц тяжело вздохнул, словно пытаясь сбросить с груди каменную ношу. — Я больше не могу лгать. Мэллоди... ушла.

— Что? — Король вскинул брови. — Что ты сказал?

— Мы... мы оба решили, что не готовы. Я стремлюсь к силе, к знаниям, а она... она хочет исполнить волю матери. Она сама предложила уйти... сразу после церемонии.

— Что?! — Голос короля звенел, как сталь. Он резко поднялся. — Что ты сейчас сказал, Каэль?!

Принц склонил голову, не произнося ни слова, боясь шелохнуться.

— Ты... ты позволил ей уйти? После того как её избрала Тэрра?! После того как мы все... как вся Сурра узрела её?! — Амарис зашагал по комнате, точно зверь, загнанный в тесную клетку. Руки его сжались в кулаки, лицо налилось гневом.

— Имя, честь, пророчество! — рыкнул он, будто само пламя вырвалось из груди. — Всё... ты уничтожил всё!

Каэль молчал. Лишь взгляд его оставался твёрдым, хоть и омрачённым. Он знал – шторм не утихнет от слов.

В тот миг дверь распахнулась.

В кабинет ворвалась королева Элиана, встревоженная, с побледневшим лицом:

— Что происходит?! — Она перевела взор с Амариса на сына. — Слуги напуганы, доносятся крики... Что случилось?

В комнате гудело напряжение. Она чувствовала его всем существом.

— Каэль, — её голос стал тише, но не менее настойчив. — Что произошло?

— Знаешь ли ты, что натворил наш сын?! — взревел Амарис, обернувшись к ней. — Богиня... ушла, — последнее слово он выдохнул, словно оно лишило его сил. И опустился в кресло, тяжело опираясь на подлокотники.

Элиана замерла. Несколько мгновений она просто смотрела, не понимая.

— О чём ты говоришь? — обернувшись, прошептала она сыну.

— Да, мама, — тихо проговорил Каэль. — Мэллоди ушла. Мы решили вместе. Она не готова быть королевой... а я не готов быть её суженым. Я управлюсь с этим. Прошу... пока не говорить об этом никому.

Королева невольно прижала ладонь к губам и отступила на шаг.

— Как же так... — выдохнула она. — Но ведь... она была в своих покоях. Мы же... мы...

— Она ушла сразу после церемонии, — глухо произнёс Каэль, глядя в одну точку.

В комнате воцарилась тишина. Лишь дыхание трёх душ, у каждой из которых – пульс расколотого мира.

И вдруг... ветер.

Он ударил в окна с такой силой, словно поднялся из самых глубин Тэрры. Тяжёлые ставни с глухим стоном распахнулись, пропуская в комнату острый, леденящий холод. Шторы взметнулись, точно встревоженные крылья дикой птицы.

Никто не шелохнулся. Даже буря – не властна была заглушить ту тяжесть, что воцарилась между ними.

И тут... в коридоре послышались шаги – быстрые, решительные. Через миг дверь приоткрылась, и в комнату вошёл Нарэль.

Он не удивился буре – ни той, что бушевала за окном, ни той, что кипела в сердцах.

Лицо его оставалось спокойным. Но в глазах горел лёд – не гнев, а знание. Окинув взором семью и распахнутые окна, он закрыл дверь.

— Я догадывался.

Каэль поднял голову. Их взгляды встретились.

— Я не хотел, чтобы ты узнал... вот так.

— Ты вообще не хотел, чтобы я узнал, — последовал холодный ответ Нарэля. — А я ведь верил тебе. Ждал. Я заметил – служанка вела себя странно. И ты... тоже. Но я дал тебе время, надеясь, что ты объяснишь всё сам.

— Мэллоди ушла. — Голос Амарис звучал отрешённо.

— Да. Так и подумал, — сухо бросил Нарэль. — И что теперь, отец? Что мы скажем народу? Он скоро потребует увидеть Богиню. Слуги в смятении. Старейшины ждут коронации. — Он метнул взгляд в сторону брата. — А ты, Каэль... что ты намерен делать?

Шагнув ближе, принц остановился у стола, взглянув отцу в глаза.

— Что мы скажем? Что она больна? Что ушла по своей воле? Или... что её никогда не было?

Королева тяжело опустилась в кресло. Лицо её утратило краски. Каэль продолжал стоять, словно высеченный из камня.

— Отец, — негромко произнёс Нарэль, — я понимаю, он хотел свободы. Но то, что произошло – это не про желание. Это больше, чем чувства. Это – доверие мира. Это – вера в Тэрру. Это – союз. Если узнают, что Богиня исчезла... союз будет разорван!

Он умолк, позволяя словам опуститься в тишину, как камни – в бездну.

Амарис медленно поднялся. Его лицо побледнело, губы сомкнулись в прямую, бескровную линию. Он подошёл к карте на столе, и долго всматривался в изгибы рек, в нити дорог, в границы земель... Наконец глухо произнёс:

— Мы... не скажем ничего. Пока.

Король поднял глаза на сыновей.

— Скажем, что она уединилась в молитве. В священном Храме, как делали древние. Скажем, что это – воля Тэрры. Мы потянем время... пока не найдём её. — Голос стал твёрже, дыхание выровнялось. — Мы найдём её.

Амарис обернулся к Каэлю:

— И ты пойдёшь сам. Ты – тот, кто отпустил её. Ты – и вернёшь. Или... не возвращайся вовсе.

— Как? А как же коронация?! Я даже не знаю, где искать! — Каэль, нахмурившись, шагнул вперёд.