Алтарь выбора.

Глава 25. Нити судьбы.

День клонился к закату. В коридорах замка стояла тишина – не пустая, а настороженная. Воздух был сух и тёпел, пропитан жаром лавовых рек, что текли глубоко под залами. Пламя под землёй никогда не гасло, и потому жизнь здесь не знала холода.

Солнечные лучи, пробиваясь сквозь прикрытые занавеси, скользили по каменным стенам, ложась алыми лентами на покрывало. Свет колыхался, будто дыхание далёкого огня.

Мэллоди сидела на краю кровати – неподвижно, с опущенными руками. Всё, что произошло утром, не укладывалось в памяти, словно это был сон, от которого сердце ещё не могло очнуться. Мысли вновь и вновь возвращались к Каэлю: к его голосу, взгляду, словам, от которых внутри всё переворачивалось. Но рядом с этим тёплым воспоминанием в груди жила тревога – едва ощутимая, но жгучая.

«Он сказал, что любит меня... Но что будет дальше?» Мысль обожгла сильнее пламени, и сердце болезненно сжалось.

Лёгкий стук в дверь вернул её к реальности.

— Богиня, — донёсся за дверью голос молодой служанки, — старейшина Кааэ’Тар просит вас спуститься в Зал Пламени. Вас и принца Каэля.

Мэллоди поднялась. В груди дрогнуло предчувствие – тихое, как дыхание грозы.

— Передайте, я сейчас буду, — ответила она и, поправив накидку, шагнула к двери.

В другой части замка Каэль стоял у заброшенного памятника во внутреннем дворе. Каменные чаши отражали небо — дымное, с золотистым отсветом. Он пытался обрести покой, но всё ещё чувствовал, как в груди живёт то самое слово, вырвавшееся утром. «Люблю.» Оно обжигало сильнее огня.

Когда подошёл слуга, принц сразу понял – его ждут.

— Старейшина Кааэ’Тар просит вас спуститься в Зал Пламени, — поклонился юноша. — Немедленно.

— Богиня тоже будет там? – спросил Каэль.

— Да, владыка велел звать обоих.

Принц провёл ладонью по лицу и глубоко вдохнул.

— Что ж… пора, — произнёс он негромко и направился вниз по ступеням замка.

Зал Пламени находился в самом сердце горы — ниже даже тронного зала. Каменная лестница вилась вдоль стен, плавно спускаясь по кругу, словно спиралью уходя в глубину.

Каэль спускался неторопливо, глядя под ноги. Впереди мелькнул лёгкий силуэт. Он поднял взгляд – и увидил Мэллоди. Она шла чуть ниже, придерживая накидку. Услышав шаги за спиной, резко обернулась. Их взгляды встретились – и в тот миг Мэллоди оступилась.

Каэль успел перехватить её руку.

— Осторожнее, – выдохнул он, чувствуя, как дрожит её ладонь.

Она сжала губы, поспешно высвободилась и почти бегом вбежала в зал. Тяжёлые двери отозвались гулом, звук прокатился по сводам, словно отголосок удара сердца.

Старейшина и владыка, стоявшие посреди Зала Пламени, обернулись на шум. Их взгляды встретили Мэллоди – запыхавшуюся, с лёгким румянцем на щеках. Через миг в дверях появился Каэль. Его шаги звучали увереннее, но в глазах теплилось то же волнение. Кааэ’Тар и Саар’Кхарис переглянулись – коротко, понимая без слов. На их лицах появились лёгкие улыбки: тёплые, чуть насмешливые.

Мэллоди, уловив их взгляды, смутилась ещё сильнее, но постаралась сохранить вид спокойствия. Каэль подошёл ближе и остановился напротив неё, сохраняя почтительную дистанцию – ровно настолько, чтобы не разрушить хрупкое равновесие между ними.

— Итак, сегодня, – произнёс владыка мягко, но с силой, с улыбкой наблюдая за молодыми, – начнём первую тренировку.

Старейшина Кааэ’Тар поднял посох и заговорил на древнем языке. Под ногами суженых начал проявляться узор – эмблема Огня, словно выжигавшаяся в каменных плитах невидимым пламенем. Когда круг замкнулся, он засветился, будто пробудившись, – как живая печать. По их ногам прошёл тонкий импульс – зал признал стихию.

— Сначала, – произнёс Кааэ’Тар хрипло, – вы должны призвать языки пламени на ладонь. Этот знак под вами удержит стихию, не позволяя ей причинить вред.

Каэль первым выставил ладонь вперёд. В ней вспыхнул ровный всполох – чистый, как кабошон из огненного опала, переливающийся отблесками красного и золотого света.

Мэллоди же, подняв руку, смогла вызвать лишь короткую искру. Её пальцы дрожали. В присутствии Каэля сосредоточиться было почти невозможно – словно сам огонь внутри не слушался воли.

Владыка и старейшина вновь обменялись взглядами, но теперь в них не было ни улыбки, ни удивления – лишь понимание. Начало пути всегда труднее, когда рядом пылают сердца.

Кааэ’Тар подошёл ближе, мягко коснувшись локтей девушки.

— Позволь телу успокоиться, – сказал он негромко. – Закрой глаза. Дыши ровно. Пусть мысль не уходит в страх. Пусть дыхание ведёт тебя.

Мэллоди послушалась. Попробовала вновь – но пламя снова не подчинилось: вспыхнув, тут же погасло.

Саар’Кхарис, приблизившись, тихо шепнул что-то старейшине. Затем, обойдя молодых, опустился у края узора.

— Сядьте, – произнёс Кааэ’Тар спокойно. – Медитируйте. Не думайте ни о чём, кроме дыхания. Пусть оно соединит вас со стихией.

Они послушно опустились на пол, повернувшись лицом друг к другу. Саар’Кхарис остался сбоку – словно хранитель нити, что должна была соединить их сердца. Они закрыли глаза. Воздух наполнился лёгким жаром. Тёплый ветер прошелестел где-то в вышине, и звуки зала растворились. Дыхание выровнялось, сердце успокоилось.

Медленно, с закрытыми глазами, они вновь направили силу в ладони. И случилось: у Мэллоди вспыхнул мягкий язычок пламени – крошечный, живой, пульсирующий, как дыхание Тэрры.

Саар’Кхарис наблюдал молча. В уголках его губ мелькнула едва заметная тень удовлетворения. Он кивнул старейшине.

Кааэ’Тар поднял посох, шепча древние слова. В воздухе появилась едва видимая искра, затем другая — и нить между сужеными вновь возникла, сотканная из света и жара. Она соединила их сердца тонкой линией, пульсирующей в унисон.

Мэллоди вздрогнула. Огонь внутри дрогнул и почти угас. Она попыталась открыть глаза — но Саар’Кхарис уже был рядом. Его ладони легли на её плечи, и мягкий, повелительный голос прозвучал у самого уха: