Алурри.

глава 11

Однажды у меня появился новый помощник.  Поначалу я даже затруднялась с его классификацией – настолько он был необычен. Не человек, но и не животное и не растение – какая-то странная форма жизни, обладающая блестящим интеллектом и отличным чувством юмора. Он не задерживался в одной форме дольше суток и все время изменялся. До сих пор не знаю, откуда он взялся. Даже всезнающий Рриир не смог объяснить, кто или что такое мой новый воспитанник. Метаморфные формы жизни встречаются очень редко, поэтому было особенно странно наткнуться на одного из ее представителей на собственной кухне. Первая наша встреча меня немного напрягла – а кого не озадачило бы убегающее с тарелки яблоко, у которого вдруг выросли ноги и прорезались глаза? От неожиданности я даже забыла о том, что владею магией и почти полчаса скакала за удивительным «фруктом» по всей кухне, пока не загнала его в угол и не поймала. Я даже подумала было, что это Илья решил немного надо мной подшутить, но тот все отрицал, поэтому пришлось ему поверить. Потом еще пару недель неожиданный гость превращался во все, что попадалось ему на глаза и мало-мальски соответствовало его тогда еще скромным размерам. Но вскоре эта чехарда со сменой облика на время прекратилась, зато метаморф вдруг начал усиленно расти. Сейчас он достиг размеров взрослого человека и на этом остановился. И, если поначалу он перекидывался только в неживые объекты, то теперь превосходно копирует даже меня и Рриира, что, кстати, немало выводит того из себя. В общем, жить с ним стало намного интереснее, особенно, когда мой новый подопечный заговорил. Крендель – так, с легкой руки поднахватавшего от меня за прошедшие годы земных выражений Ильи, стали звать метаморфа, быстро стал  почти незаменимым членом нашей маленькой команды. Самым удивительным в этом создании было то, что он не только не использовал никакой магии для своих превращений, но и не поддавался воздействию никаких ее заклинаний.  Еще несколько недель и наша скромная компания вновь увеличилась. Вернулся мой старый знакомый Каварри. И, как обычно, тут же попытался установить свои порядки. Впрочем, ему это больше не удавалось, ведь я уже не была неопытной ученицей, которая старалась не обострять отношения внутри  пусть небольшого, но дружного коллектива. Ирра всегда говорила, что думает, в отличие от Алурри, которая предпочитала лишний раз промолчать. Зато веселья ощутимо прибавилось. Прямодушный Каварри все время попадал впросак, каждый раз покупаясь на превращения Кренделя, почему-то предпочитающего теперь проводить время в моем облике. К слову сказать, Кренделю удалось одурачить своими перевоплощениями всех, кроме Рриира. Тот ни разу не спутал его со мной, какой бы совершенной не казалась моя копия.  Единственное, что продолжало омрачать мои дни – отсутствие вестей о Самаире. Несмотря ни на что, я все еще надеялась, что однажды снова встречу его. Но чуда все не было. А вскоре произошло нечто, показавшее мне, что и боги не так уж и всемогущи.
За последний год в моем подвале не появилось ни одной новой двери. Рриир говорил, что их количество уже соответствует числу известных реальностей нашего мира. У меня не было причин сомневаться в его словах, но…. Однажды появилась новая дверь.  Немного странная, из непонятного материала, не похожего ни на металл, ни на дерево, ни на камень. От нее веяло угрозой, но, раз она возникла у меня, значит, и это тоже мой дом.  Несколько дней я игнорировала ее появление, но, как бы я ни хотела этого избежать, я должна была войти в новую башню хотя бы один раз. Собравшись, наконец, с духом, я все-таки открыла эту дверь. Всего один шаг, но как он может изменить всю последующую жизнь! Я поняла это, когда проход за моей спиной закрылся. Я оглянулась, но позади уже была сплошная стена. Даже намека на то, что сквозь нее можно пройти обратно, не было. Я огляделась – обычная комната, завешанные гобеленами стены. Только на одной не было ковров – темный арочный проход и угадывающиеся в его темноте ступени ведущей вверх лестницы сразу притянули мое внимание. Поняв, что мне нечего делать в этом помещении, я решительно зашагала по лестнице. Подниматься пришлось долго, но, наконец, лестница закончилась, уперевшись в почти такую же, как и в моем подвале, дверь. Замешкавшись было на несколько мгновений, я все-таки ее открыла. На секунду яркий свет ослепил меня, но вскоре глаза к нему привыкли, и я смогла понять, где нахожусь.  Помещение, в котором я оказалась, очень походило на ту, самую первую башню, в которой мы когда-то давно жили с Самаиром.  Но, хоть на первый взгляд комната была  почти такой же, некоторые отличия все-таки были. Во-первых, места было намного больше, во-вторых, немного резкие и непривычные цвета мебели и устилавших пол ковров резали глаза. Странно, почему-то здесь все было не так, как в других моих башнях, где все само собой устраивалось в соответствии с моими представлениями об уюте и гармонии. Еще несколько минут ушло на то, чтобы понять, что я больше не слышу постоянно звучавших в  моей голове  уже долгое время голосов моих последователей. Первое время они мне досаждали, эти постоянно неутихающие молитвы, но сейчас, как это ни странно, их недоставало. 
 Я посмотрела в окно, но не смогла ничего разглядеть – то ли густой туман, то ли дым пеленой закрывал все, что было за стеклом. Тогда я решила выйти на улицу, но открыв дверь, отказалась от этой мысли – идти было некуда! Вокруг был все тот же странный туман. Башня словно плавала в нем, абсолютно не соприкасаясь с землей. Конечно, я могла бы просто взлететь, но моя первая и последняя попытка закончилась, не успев толком начаться – едва я попыталась расправить свои крылья, туман вокруг меня уплотнился и с такой силой сдавил их, что чуть не сломал. Я была в тюрьме! Одиночная камера для бога! Даже когда я бродила из мира в мир в поисках своего учителя, я не чувствовала себя настолько одинокой. Сейчас же я была абсолютно одна. Ни одной живой души, ни одного живого существа не было рядом. Прошло несколько дней моего странного заточения. Все мои желания, все мои малейшие прихоти воплощались башней, но я по-прежнему не могла уйти. Каждый день я спускалась по лестнице вниз в надежде, что дверь снова появиться, но все без толка. Туман за стенами становился все гуще, в окна проникало все меньше света. Мне стало казаться, что в этом скрыт какой-то страшный смысл. Прошло три недели, и непроглядная темнота окутала мой новый дом. 
 Первый гость пришел неожиданно. Просто вышел из гобелена, висевшего на стене спальни. Страшный, уродливый призрак моего прошлого. Тот самый первый увиденный мною демон, не сумевший пройти очищения, перешедший из другого мира вместе со мною. Его друг задержался всего на несколько секунд. Какие-то человеческие черты еще оставались в их мертвых искореженных телах, но я вдруг увидела их глаза – живые человеческие, наполненные страданием глаза. Понимание пришло неожиданно. Я больше не могла исцелить их раны, но я могла прекратить страдания их душ, проклятых при переходе…. Это все, что я могла, но я это сделала. Теперь я точно знала, что кроме меня этого не сделает больше никто. Такая сила есть только у серых богов. В этом было мое предназначение и этого не изменить. Прошло несколько часов, и они ушли в туман, на мгновение осветив непроницаемую тьму своим светом. А потом я больше не вела счет времени. Мертвые демоны шли один за другим, сначала их были десятки, потом сотни, тысячи: все, случайно совершившие переход за долгие тысячи лет, прошли через мой дом.  Часы, дни, недели уже не имели значения. Мои глаза больше не открывались – не было сил, руки тоже больше не могли шевелиться, и только силой воли я удерживала себя от потери сознания до тех пор, пока последняя душа не ушла в туман. Но передышка была недолгой – прошло несколько часов, показавшиеся моему вымученному телу одним мигом, и посетители совсем другого рода стали появляться в моем доме. Это вновь были мертвые демоны, но эти демоны когда-то совершили свой переход сознательно, в поисках силы и могущества. В них не было ни капли муки или раскаянья – только ненависть ко всему живому. Очищать эти души не было никакого смысла – даже капли света не оставалось в них. Теперь моя сила была нужна для того, чтобы не позволить им вернуться в миры живых никогда. Их было не так много, но я вновь не могла ничего видеть. Даже такое зло я не могла уничтожать без слез. Когда пепел последней сожженной мной души развеялся в тумане, я упала на колени и разревелась. Ведь я не просто убила эти души – я лишила их даже крохотного шанса на возрождение, я окончательно стерла их, уничтожила саму память о них. Это был мучительный выбор, но я не могла его избежать. Даже боги не в силах пренебрегать  своим предназначением. Как бы мне хотелось никогда не совершать того, что мне пришлось сделать. Я вытерла текущие по лицу слезы и ужаснулась. Мои руки были вымазаны кровью, но я нигде не могла их замарать, ведь  у тех, кто меня посетил за последнее время, крови давно уже не было. Конечно, мне не пришлось долго ломать над этим голову, ответ был более чем очевиден – кровь могла быть только моя. Кровавые слезы оставили на моем лице несмываемый след. Словно клеймо убийцы, по щекам тянулись две клиновидных красных полосы. Они продолжались на шее и соединялись на груди, где образовывали странный даже для богов символ – «справедливость». Это было мое новое имя – Каиррас. Мой взгляд больше не светился пурпуром, он стал абсолютно черным. Даже блики от пламени свечей больше не отражались в моих глазах  – казалось, что свет просто проваливается куда-то, даже не успевая осветить  их. Мои прекрасные радужные крылья тоже изменились. От их великолепия не осталось и следа, теперь это был лишь скелет – скрепленные непонятным образом кости образовывали подобия крыльев, но, тем не менее, это были только кости. Правда, спустя некоторое время я обнаружила, что они намного функциональнее предыдущих – стоило только сложить их шалашиком вокруг себя, как я становилась невидимой для окружающих. Каким-то непонятным мне образом крылья преломляли свет, направляя лучи вокруг меня. Вскоре представился случай убедиться, что и летать я могу теперь намного лучше, чем раньше. Однажды я увидела, что туман, неделями окружавший мою башню, рассеялся. Не откладывая дело в долгий ящик, я поспешила на улицу. Там было светло, и я наконец-то могла увидеть все то, что раньше было скрыто серой пеленой. Но моим надеждам увидеть что-то новое не суждено было оправдаться – башню окружала пустота. Куда бы я ни посмотрела, везде было только небо и больше ничего. Только где-то на грани видимости даже моих глаз я смогла разглядеть едва видимую точку. Мне не хотелось вновь возвращаться в  ужасно надоевшую комнату, и я решила отправиться  и узнать, что же я все-таки увидела. На этот раз я легко взмыла вверх и устремилась вперед. Лететь пришлось долго. Но я не смогла приблизиться к цели. Уже моя собственная тюрьма едва виднелась в дали, а точка даже не увеличилась в размерах. В конце концов я выдохлась – даже у богов есть какие-то пределы выносливости. Теперь я даже была рада, что вокруг меня пустота – будь под ногами земля, падать было бы очень неприятно и, возможно, даже больно.  Прошло еще немного времени, и я снова перестала что-либо различать вокруг – казалось, что меня резко впихнули в облака. Видимость была практически нулевая – туман был еще гуще, чем в день моего появления в этом мире.  Зато теперь я поняла, что чувствовал Ёжик, бегая в тумане. Оставалось только найти медвежонка, и сходство было бы почти полным. Странно, я так давно не вспоминала о своем родном мире, а теперь вдруг в голову лезет этот глупый мультик. Почему-то  казалось, что в этом тумане меня кто-то ищет, наверное, я не Ёжик, а Медвежонок. Как это все глупо. Заблудиться в полной пустоте – это просто нереально. Нельзя потерять дорогу там, где ее никогда не было. В голове что-то щелкнуло и все встало на свои места. Да! Все именно так!  Только в этот момент я поняла, что все эти годы гонялась за призраком, а настоящее было совсем рядом. Ведь он же столько раз говорил мне, а я так и не поняла его слова! Ведь мы же одно целое! Я прошла все миры, какие только существуют, но даже не подумала, что все так просто! Нужно было только лишь заглянуть в себя и найти дорогу обратно… для нас… для него…. А я просто смирилась, что меня бросили, и успокоилась… . Теперь я знала, в какой мир привела меня последняя дверь в моем подвале – в мой собственный мир, в мое внутреннее  «я», в мою душу! Только здесь я могла бы узнать свое настоящее имя, свое настоящее предназначение. Мне осталось лишь проснуться и тогда все будет хорошо, но…  Одно маленькое «но», как всегда, все портит. Нужен кто-то, кто может меня разбудить, а в этом мире только я. Неужели я так и останусь запертой внутри?!? Я не хочу провести остаток своей, весьма долгой, жизни разговаривая сама с собой!  Хотя, если я все поняла правильно, то я не одна. Где-то здесь находится тот, кого я люблю с тех пор, как покинула родной мир. И я могу его отыскать! Ведь, если этот мир – это мое внутреннее «я», то и туман – часть меня. А он везде! Стоило прийти в голову такой мысли, и тут же я уже сама почти растворилась. Где-то , где раньше билось мое сердце, я почувствовала то, что было бесконечно дорого мне – кокон, внутри которого, я точно это знала, спал Самаир, нет, Иролрри. Хотя теперь у него должно быть новое имя. Он скажет его сам, когда проснется. Непонятным даже для себя образом я сумела отделить от себя  кокон и вернулась в нормальное, насколько это вообще возможно при моих изменениях, тело. Он был маленьким, помещался у меня на ладонях. Казалось, на ощупь оболочка резиновая, но я понимала, что такого не может быть. Скорее всего, это была кожа. Она была теплой и слегка пульсировала в такт дыханию спящего.    Я вернулась в башню. Теперь, когда я знала, что все вокруг часть меня, это было легко – стоило только подумать и я уже у дверей.  Свернувшись калачиком вокруг кокона на своей огромной постели, я впервые за последние годы уснула спокойно. Не знаю, как долго я спала. Первым, что я увидела, открыв глаза, был кокон. Теперь я с трудом могла обхватить его руками – настолько он вырос. Но изменились не только его размеры – оболочка тоже потерпела трансформацию. Может быть, она просто растянулась, может быть, совсем по другой причине, но она стала абсолютно прозрачной. Сквозь эластичные стенки я видела внутри ребенка, мальчика лет пяти, с удивительно знакомыми чертами лица. Я обняла кокон, насколько смогла и, натянув одеяло, снова уснула. Я знала, что обязательно проснусь, когда придет время его пробуждения.