"Альветанд" заберет всех

Глава 1.2

Юноша медленно присел на край кровати и опустил тяжелые веки. Глаза неприятно щипало. Из-за стены доносился взволнованный голос отца – он не мог разобрать конкретные слова, но интонация сама за себя говорила. Видимо, тот коллега не особо хотел связываться с помощью выбранному, и разговор затянулся.

Кэналан еле заставил себя встать. Тело отказывалось слушаться и ощущалось полностью ватным. Все сборы проходили как во сне. Он не мог точно сказать, какие вещи запихнул в сумку и для чего те вообще ему понадобились. Все самое основное собирала Лора, причем за всех разом. Суетилась по квартире туда-сюда совершенно тихо, отчего юноше становилось еще неприятнее. Обычно сборы всегда проходили с шумом и выяснением отношений. Но не в этот раз.

Буквально через пару часов они погрузили вещи в машину и покинули родной район. Музыку никто не включил. Джерт сосредоточенно следил за дорогой и регулировкой высоты полета, слушая причитания сидящей рядом жены – она звонила родственникам и подружкам, рассказывая о ситуации.

Кэналан наблюдал за проносящимися мимо деревьями, медленно меняющими зелень листвы на золотые и красные оттенки. Ему бы хотелось кому-нибудь рассказать о произошедшем… Жаль, некому. В голове, как и в самом сердце, поселилась сплошная пустота. Единственный шанс прожить чуть дольше – сделать то, в чем он никогда не был хорош. Запоминать.

К вечеру показался страшненький домик где-то на окраине небольшой деревушки. Участки здесь давно забросили хозяева. Никто не ставил защитных барьеров или каменных заборов. За покосившейся деревянной оградкой их уже ждал тот самый «нормальный мужик» с работы отца – лысый амбал с густой бородой. Они поприветствовали друг друга крепким рукопожатием.

– Места тут глухие, даже волки сбежали, жрать нечего, – он хлопнул по плечу Кэналана, и юноша чуть не завалился. Ноги его совсем не держали. – Крепись, пацан! Не найдут тебя тут.

– Ага… Спасибо, – без особого энтузиазма отозвался тот, поправляя спортивную сумку, стремящуюся поскорее улизнуть с плеча.

Участвовать в разговоре с ним особо не хотелось, и Кэналан сразу направился к одноэтажному зданию, совершенно не вызывающему доверия. Глядя на него невольно хотелось согласиться с родителями – в такой дыре его вряд ли кто-то искать захочет. Не удивительно, почему тот мужик с женой перестали сюда приезжать, дом практически в аварийном состоянии.

Владелец оставил им код от замка и поспешил уехать, оставив их со своими проблемами наедине. Первым делом Джерт нашел подвал – люк находился под цветастым ковром, тщательно истоптанным несколькими поколениями, и открывался прикосновением к пыльной статуэтке кошки на тумбе. Внизу, ожидаемо, оказалось неприятно, темно и пыльно. Вместо кроватей пришлось использовать многочисленные коробки, забитые чужими вещами. Лора наотрез отказалась оставлять сына, твердо решив сидеть там с ним, на случай, если за ним придут. Причем кто – неизвестно.

Кэналан устроился напротив стеллажа с контейнерами, в которых просматривались дырявые носки. Вот уж что-что, а провести пару дней в погребе с тряпьем ему совершенно не хотелось. Он завалился на бок и сжался, обнял себя за плечи.

– Глупо это все…

– Не ворчи, – Лора укрыла сына старым одеялом. – Посидишь тут немного и вернемся домой.

– Мне нельзя отсюда выходить что ли?

– Мы не знаем, как именно выбранных ищут. Лучше не рисковать. Отец твой наверху наблюдать останется…

– Класс, – Кэналан закатил глаза. – Я бы предпочел оставшееся мне время провести дома…

– Не говори так. Никуда ты не денешься.

– Спецслужбы сделать ничего не могут, а вы-то… тем более.

– Побольше оптимизма! – Лора присела рядом, наклонилась и обняла сына. – Я тебя никому не отдам.

Ее теплые прикосновения немного успокаивали, и становилось еще тоскливее. Кэналан зажмурился в попытке не плакать: вряд ли ему удастся когда-либо вновь обнять маму. Он судорожно выдохнул и повернулся, прижимаясь к ней, стиснув кардиган на ее спине в пальцах.

Кэналан чуть отпрянул, взглянув на взволнованную мать при тусклом свете одиноко висящей светодиодной ленты. Хотелось до мельчайших подробностей запомнить ее светлые волосы и яркие глаза, теплые и родные объятия, легкий запах персика, всегда исходящий от одежды. Сердце сжималось от одной мысли, что он может никогда больше не увидеть родителей.

– Прости… – тихо прошептал юноша.