"Альветанд" заберет всех

Глава 3.7

– Я бы так не сказал… – Кэналан поднял голову к стремительно темнеющему небу. День прошел как-то слишком быстро, и глазом моргнуть не успел. Только сейчас желудок заныл. А ведь и правда – он в рот и крошки не взял с момента пробуждения. – Нужно подумать. Мы все устали за этот день. Господин Торрес, спасибо за помощь. И вам, ребята, тоже. Все хорошо потрудились. Давайте продолжим завтра. Утром начнутся пары, и в наших же интересах их не проспать.

– Полностью согласен. Удивимся завтра после пар, у входа. Доброй ночи, и, пожалуйста, будьте осторожны, – Тэрия поспешила к выходу с частной территории, пока окончательно не замерзла. Когда эмоции поубавились, резко окружающая прохлада опутала худощавое тело, пробирая до костей.

К вечеру действительно похолодало, но Кэналан не замечал прохлады, пока не увидел, как девушка ежится. Внезапно ему самому стало зябко. Видимо, адреналин наконец-то схлынул. Они с Вальгардом шли молча. За весь день устали абсолютно все, и уже не хотелось ни о чем думать. Правда, перестать все равно не получалось. Перед глазами все еще стояла жуткая картинка застывшего ужаса на лице мертвой девушки, и Кэналан не мог отделаться от ощущение легкого озноба всякий раз, когда вспоминал о Лилин. Казалось, будто та стоит за спиной и сверлит взглядом затылок. Причем практически буквально – голова раскалывалась от боли, а все из-за вчерашних слез.

Вальгард не лучше выглядел: уставший, потрепанный, небритый и с мешками под глазами. Провалился куда-то в свои мысли и притих. Кэналан не хотел лишний раз его трогать. За сутки произошло слишком много всего и сохранять здравый ум становилось все сложнее.

Попрощавшись с ним, Кэналан вернулся в свою квартиру. В холодильнике оказалось довольно много разнообразных продуктов. Проблема заключалась в том, что из них нужно что-то приготовить.

Юноша задумчиво почесал затылок. Обычно они с родителями всегда заказывали готовое, другого и не было вовсе. Такую прекрасную вещь, как плита с сенсорным управлением, он увидел впервые. Да и даже припомнить не мог, кто из знакомых вообще готовить умел.

Кэналан полез в норвер – конечно же, доступа в интернет не было. Порывшись немного по полкам, удалось отыскать поваренную книгу. Толстую и старую. Выглядела она довольно издевательски.

«Да кто сейчас вообще бумажные носители использует? Они застряли в прошлом или это особый вид пытки?» – Кэналан покрутил предмет в руках, открыл на первой попавшейся странице где-то в середине. Полистал немного и наткнулся на весьма простенький рецепт. Текст был довольно мелким, и юноша развел пальцами по странице. Конечно же, ничего не произошло. Мозг не сразу обработал информацию: страница – не экран, увеличить нельзя.

Выражая молчаливый протест собственному неумению, Кэналан скорчил страдальческое лицо, полное безысходности. Мама бы тут тоже не помогла – она ни с одним из этих рецептов не справится.

Юноша решил начать с чего-то, на первый взгляд, простого: сделать яичницу. Казалось бы, разбить пару яиц – проще некуда. Он достал миску и решил сначала перелить содержимое внутрь. Взял яйцо, ударил по нему ножом… И оно развалилось у него в руках, стекая на пол.

– Черт! – Кэналан выругался и выкинул неудачную попытку в урну. Следующее яйцо он случайно раздавил, когда пытался развести в стороны две половины. Третье – уронил, четвертое все же разбил нормально, но половина скорлупы попала в миску. Вытащить ее не получилось и пришлось вылить.

Изрядно устав, он тихо пробурчал себе под нос неразборчивые проклятия и продолжил начатое. Кушать хотелось сильнее, чем сдаваться. Когда ему удалось разбить одно яйцо без последствий – счастью не было предела. Со вторым получилось тоже хорошо, но это не отменяло факта, что половина упаковки оказалась в помойке.

– Отлично! Да я настоящий повар! – Кэналан взял миску и пошел к плите. Правда, не учел один нюанс – яйцо с пола так и не вытер. Он благополучно поскользнулся на нем и шлепнулся прямо пятой точкой на светлый кафель. Миска выскользнула из перепачканных рук и перевернулась, шлепнувшись ему на грудь.

Юноша тихо простонал от резкой боли, пронзившей тело. Вместо того, чтобы встать, Кэналан растянулся на полу и перевернулся на бок. Захотелось плакать от безысходности. Складывалось ощущение, словно он ничего не сможет сделать самостоятельно и умрет быстрее от голода, нежели от отчисления.

Когда дискомфорт поубавился, Кэналан заставил себя подняться. Вместо маломальского ужина пришлось идти переодеваться в имеющуюся сменную одежду и разбираться с лужей на полу. Робота-пылесоса с функцией помывки, конечно же, не было, и пришлось самостоятельно разбираться со шваброй. Налил в ведро воды, опустил туда круглую насадку с длинными «щупальцами», и сделал только хуже.

Пришлось изрядно повозиться, прежде чем пол перестал скользить и прилипать. После внеплановой уборки уже ничего не хотелось. Исключительно лечь и ничего не делать, но желудок продолжал предательски урчать, сильно сводить.

«Ладно, яйца – мой страшный сон. Кашу-то сварить я смогу!» – наивно подумал Кэналан и не смог.