Альвиана: по зову луны и сердца

Глава 6

Крадясь украдкой, я спустилась на первый этаж, а там увидела, как несколько слушательниц выныривают из-под парадной лестницы. Хм.

Осторожно заглянула в темный закуток и уловила запах еды!

Нащупала ручку, потянула на себя дверь и попала в низкий, тускло освещенный коридор, где запах столовой чувствовался отчетливее. Надеюсь, элитники обедают в ином, более приличном месте. Хочется поесть спокойно, а не прятаться от зарвавшихся студентов.

Я ускорила шаг, дошла до следующей деревянной двери, приоткрыла ее и застыла. В тишине зала за длинными столами сидело больше сотни слушательниц. И среди них даже рыжеволосую Ардию с первого взгляда не отыщешь. Придется прервать вынужденное молчание и самой разбираться со столовыми правилами.

– Альвиана! – вдруг услышала оклик.

Повернула голову на него и увидела притулившуюся в уголке Ардию. Она возбужденно махала рукой, давай знак, чтобы я шла сразу к ней.

Но когда приблизилась, не удержалась и шумно выдохнула: на столе опять стояла тарелка с сырым мясом.

– Я оставила тебе половину своей порции! – счастливо сообщила она. – Боялась, что опоздаешь, и тебе мяса не хватит!

От растерянности, что делать с таким щедрым подарком, я заморгала, и она пояснила:

– Ну, я же утром съела твое. Вот, – и подвинула мне тарелку.

– А булочки есть? – спросила с отчаянием. Если здесь кормят только сырым мясом, ходить мне голодной.

– Да ну их! Мясо лучше! Съела – и день сытая.

– Я худею! – соврала. – Поэтому ешь сама.

– А я думала, ты обрадуешься… – искренне удивилась Ардия. – Сходи к той стряпухе, может, булочки еще остались.

– У меня денег с собой нет, – вздохнула я, вспомнив, что подаренные Падией деньги остались в комнате.

– Они и не нужны! Покажи печать, они поставят штамп в своей записной книге, и все.

К раздаточному столу, за которым стояла коренастая, широкобедрая женщина в чистеньком переднике, я шла с надеждой.

– Извините, пожалуйста, – обратилась вежливо, чем вызвала у нее приступ бурного удивления. – А есть ли булочка? – Посмотрела умоляюще. – Или каша?

Женщина с желтоватыми глазами неопределенно хмыкнула, отвернулась, взяла с соседнего стола плетеную корзину и протянула мне. В ней красовались такие румяные, ароматные булочки, что слюнки потекли. Я взяла одну.

– Бери еще. Их плохо берут.

– Спасибо! – обрадовалась и прихватила еще две. – Печать надо?

– Нет. Но если хочешь рагу, да.

– Хочу!

Еще раз поблагодарив, я отправилась с подносом обратно к Ардии, которая, увидев, чего я набрала, пожала плечом.

– Не обижайся, но ты странная.

Пусть думает, что хочет. Тоже пожала плечом в ответ и села есть.

Когда поели, отправились «попудрить носики». А потом раздался предупреждающий о начале следующей лекции удар колокола.

После сытного обеда разморенные оборотницы сидели тихо, потому что… дремали. Одна даже начала храпеть, но заботливая подружка двинула ее по локтю, и та мигом проснулась с криком:

– Не сплю, не сплю! Качаю!

Соседки прыснули от смеха, а мне стало ее жаль.

Однако к концу занятий даже мне приходилось нелегко, про остальных и говорить нечего.

После лекций я не менее радостно, чем остальные, выбежала из класса и побежала в общежитие.

Возвращаясь по лесной дорожке, я щурилась от послеполуденного солнца, радовалась, что первый учебный день наконец-то закончился, и предвкушала, как запрусь в комнате и побуду собой. Еще день не прошел, а мне уже осточертело быть китайским болванчиком. И так тяжело, а еще приходится постоянно себя одергивать, за мимикой следить. С ума сойти можно. За два последних дня, совершенно невероятных и ненормальными, я, наверно, похудела и поседела.

Но Ардия нагнала меня и вырвала из размышлений:

– Понравилась академия?

Кивнула.

– В городе лучше. Можно пройтись…

Снова кивнула.

Она невероятно раздражает, но от совместной прогулки не откажусь, потому что мне, сомневающейся в себе оборотнице, страшно выходить к людям одной. И смех, и грех.

Вернувшись в общежитие, оставила сумку, перекусила кашей с овощами, которую любезно принесла к моему возвращению мадам Пуи, почти успела переплести растрепавшуюся за день объемную косу.

– А чего делаешь?! – в комнату заглянул «банный лист», намертво прилипший ко мне, и восхищенно выпалил. – О, мило!

И у меня тут же созрел план: если немного пошаманить, придумать что-то интересное – я смогу открыть небольшую парикмахерскую! От замечательной идеи перехватило дыхание. Но пока надо потренироваться и убедиться, совпадают ли мои вкусы со здешними, поэтому похлопала ладонью по стулу, приглашая Ардию присесть.

Когда она села, расплела ее косу и начала творить. Уже скоро густая рыжая шевелюра, очень жесткая, была красиво уложена и заплетена в аккуратный «рыбий хвост».

У меня было ручное зеркало, подаренное Падией, но в нем Ардия видела лишь кончик косы, поэтому побежала показаться подругам. Но уходя, смерила меня фирменным взглядом исподлобья и выдала:

– Не обижайся, но ты странная. Молчишь все время, хотя видно, как тебя распирает от желания поболтать!

Я замерла.

– Разве не так? – хитренько улыбнулась она.

Если думала, что меня так просто расколоть, пусть погладит птичку обламинго! Я пожала плечами, не произнеся ни слова.

Пока Ардия хвасталась прической, я успела положить в кармашек пару монет на мелочи, запереть дверь комнаты и спустились во двор, где она меня и догнала.