Аля и Зверь

35. Предательство

Под утро возвращаясь домой на такси, с глазами, полными непролитых слез, я перебирала в памяти все произошедшее, старясь запомнить каждую деталь: недоуменные и огорченные лица друзей, нескончаемый поток пролившихся на меня вопросов, надувные шарики с золотыми надписями, которые они принесли для меня, моккачино с коньяком в картонных стаканчиках, прощальные медовые пирожные с апельсиновой крошкой… Ирка взяла с собой на нашу встречу еще и Ромыча с Мишаней. Я была только за. Одна проблема, я так и не смогла толком объяснить им куда уезжаю, да они и не поверили до конца, что я еду навсегда, и что они больше никогда меня не увидят и не услышат, ведь позвонить им я тоже не смогу.

Возможно, в их мыслях представлялся некий срок типа год или максимум полтора, и я обязательно вернусь, ведь так не бывает, чтобы раз и навсегда сорваться с привычного места, бросив все и всех… Но я знала обратное, и поэтому, обнимая каждого на прощание, еле сдерживала слёзы. Особенно мне запомнились слова Романа, когда он протягивал мне их общий подарок – смешную керамическую кружку в виде сонной совы на память. Они знали, что большего я не приму. И его глаза при этом были не такие как у всех, более серьезные, чтоли. Серьезнее даже чем обычно. И мне на секунду показалось, что он всё знает, или хотя бы о чём то догадывается…

– Я уверен, – сказал он так тихо, что услышала только я одна, – что он сможет о тебе позаботиться там, как заботился обо мне здесь.

Я изумленно кивнула, не до конца понимая, о чем речь, глядя на него во все глаза не в силах вымолвить ни слова.

И Ромыч просто улыбнулся одними губами и добавил: – Я давно знаю, что Кир мне не брат. Но лучшего брата для себя я не мог бы и желать. Передавай ему привет, ладно?

Я снова кивнула и обняла его на прощание. Где-то рядом громко всхлипнула Ирка. Она подошла и взяла Ромыча за руку, и я уже знала наверняка, что все у них будет хорошо.

Мишаня почти все время держался молча и флегматично следил за происходящим, иногда сокрушенно качая головой, но перед тем, как я села в такси, обнял так, что я потеряла всякую возможность дышать.

– Я люблю вас, ребят, берегите себя, – были мои последние слова.

И я уехала, не оглядываясь. Пусть всё у них будет хорошо. Просто обязано быть.

В окно машины затарабанил дождь, и я улыбнулась сама себе. Город как будто тоже плакал, копируя мое настроение, поливая редкими крупными слезами мостовую и сонные, едва только начавшие зеленеть деревья. Но всё к лучшему, ведь как может быть иначе? Мой мир там, где он.

Между тем, дождь быстро прекратился, и, когда мы въезжали в мой район, на краю дороги возле местного ресторана я заметила ярко освещенную фонарями знакомую оранжевую машину и две фигуры рядом… Гришаня нежно обнимал какую-то девушку возле капота, это выглядело так романтично, что я искренне за него порадовалась, испытав некое облегчение. Пусть и он тоже будет счастлив так же, как я.

Дома со вздохом скинула ботинки, отпустила шарики создавать праздник в прихожей, поставила новую кружку на полку, и плюхнулась на диван. Люци, спящий на его спинке, лениво махнул хвостом, мол, притащилась опять, никак не распрощается. Я смахнула со щеки случайно попавшую туда каплю дождя и оглядела свою незамысловатую квартиру, которая, хоть и недолго, но была мне хорошим уютным домом. Куда денутся все эти вещи, которые я не смогу с собой взять..? Хм, а вдруг смогу? Я тут же задохнулась от смеха, разбудив кота, когда представила себя с тремя чемоданами, рюкзаком и узелком на пороге Белой Резиденции… Нет, брать с собой я точно ничего не стану. Ведь вещи, это всего лишь вещи, и люблю я их лишь за воспоминания, с ними связанные. И эти воспоминания всегда со мной, и никуда не денутся из моей головы. С печальной улыбкой оглядела свой любимый винтажный зонт на вешалке в углу, и медленно опустила потяжелевшую голову на вязаную диванную подушку.

Пусть завтра я уже буду там…. Пусть завтра я буду с ним.

*

А завтра это значит хорошо выспавшись, плотно позавтракав после горячего душа, переодевшись в лучшее платье и приведя себя в порядок, как и полагается принцессе Белых Холмов, а не прям вот так вот, проснувшись под деревом в том же виде, в котором заснула вчера у себя на диване, проклятая ты бесполезная вражеская побрякушка! Кажется, кольцо снова исполнило мое желание. И снова чертовски не вовремя.

Несколько минут я недоуменно таращилась на перекрестье ветвей над головой, пока оттуда на меня не упала тяжелая капля, угодив прямиком в лоб. Я вздрогнула и подскочила на траве, которая тоже была мокрой, фе… Очевидно, совсем недавно здесь прошел дождь... Да уж, мое запланированное триумфальное появление теперь не будет таким уж триумфальным. Я тяжко вздохнула, отряхивая с джинсов листья и травинки. Держитесь, Белые Холмы, босоногая принцесса-бомж снова в пути!

Еще бы понять, где я, собственно, нахожусь… Проклятое кольцо дерзко бликовало на солнце, светя мне прямо в глаз с указательного пальца. Ну уж нет, тебя то я точно верну, не нравишься ты мне! Ну да делать было нечего. Я, пошатываясь, поднялась на ноги. Спать на траве оказалось тем еще удовольствием. Все кости ломило и очень хотелось в душ… Еще бы зеркало мне… Ведь я даже не умылась вчера перед тем, как завалиться спать, и вот кошмар, даже зубы не почистила! Хороша же я буду, завалившись в Резиденцию в подобном виде, помятая, нечесаная, с размазанной по щекам тушью и вчерашним перегаром! Хотя, при виде меня такой, Алес, возможно, сразу же согласится на развод, хе-хе.

Оглядевшись, я поняла, что место было смутно знакомым. Так и есть. По ногам, неприятно щекоча пальцы, сновали знакомые муравьи. В том, что это были те самые, что покушались на меня в прошлый раз, желая заполучить в качестве трофея для своего муравейника, я не сомневалась ни минуты, поэтому резво стряхнула этих мелких гадов с ног, закатала мокрые джинсы повыше и шагнула из травы на дорогу. А уже оттуда виднелся тот самый храм с кристаллом на пьедестале. Теперь я точно знала, куда идти, туда и направилась, в противоположную от ритуального здания сторону.