Алые паруса для мамы

Глава 16.

Капитанская рубка находилась на одну палубу ниже кафе-салона, и капитан, чтобы сократить путь пошел через служебную лестницу. Он уже спустился на нужный этаж, когда навстречу ему вышла Ника. Увидев девушку, Зорин остановился.  

Ника радостно улыбнулась ему, и хотела поздороваться со своим принцем, но увидев выражение его лица, не смогла произнести ни слова.

Он смотрел с холодной внимательностью, как энтомолог рассматривает под лупой насекомое и только в глубине его глаз пылала тщательно сдерживаемая ярость.

Ника растерялась, не понимая причину такой разительной перемены в отношении к ней, но тут из-за широкой спины капитана выглянул управляющий.

Догадаться, почему Вадим так смотрел на нее, было не сложно. Представив, какие гадости Волгин наговорил капитану, Ника вначале резко побледнела, потом покрылась красными пятнами и медленно подняла взгляд на Зорина, боясь увидеть подтверждение того, что он поверил клевете.

Мужчина пристально смотрел на нее, считывая эмоции и рассмотрев в ее глазах страх, мысленно вынес приговор: виновна.

Его лицо при этом оставалось спокойным, лишь губы слегка скривились в презрительной усмешке. Ника увидев, отвращение, мелькнувшее на лице капитана, опустила взгляд и без сил прислонилась к стене, Вадим молча прошел мимо.

А следом за ним и Волгин.

- Эх, Цветочкина, Цветочкина, столько проблем из-за тебя теперь, - со вздохом сказал он и вышел на палубу, закрыв за собой дверь.

Ника осталась стоять, прижавшись к прохладной стене. Она вздрогнула, когда за мужчинами хлопнула дверь. Сильно зажмурилась - слезы рвались наружу, и чтобы не разрыдаться Ника зажала рот ладонью.

Пару минут она стояла в пустынном лестничном пролете, пытаясь выровнять дыхание.  После, распрямила плечи, подняла подбородок и, держась за перила, медленно начала спускаться.

Шаг - вдох, шаг – выдох.

Все это уже было. Все уже так знакомо. Она это уже испытывала, когда только ленивый не бросал на нее презрительные взгляды.

Когда беременная и брошенная проходила мимо общих знакомых. Когда ее, самую красивую девочку класса злорадно жалели одноклассницы, а парни, которые добивались с ней свидания, чуть ли не плевали ей в след.

Она выдержала все это будучи совсем девочкой и девочкой беременной, а значит теперь выдержит и подавно. В конце концов, она уже взрослая женщина, она мать. И ей никто не нужен, тем более мерзкие тупые капитаны, которые дальше своего носа не видят.

Еще шаг – вдох, еще шаг – выдох.

«Северный ледовитый капитан, и зачем он только приехал сюда, кусок льда».

Она спустилась на несколько этажей вниз, в сторону концертного зала. Ей еще предстояла репетиция спектакля. Сегодня она как никогда вошла в роль вдовы.

Зорин и управляющий пришли в рубку, капитан уже забыл о своем спутнике и, повернувшись к нему спиной, молча смотрел в иллюминатор.

Волгин некоторое время помялся на пороге, а затем решил не обращать внимания на странное поведение капитана и продолжил разговор о падении нравов среди молодежи и о том, как часто в последнее время он видит такое меркантильное поведение молодых женщин. Он все говорил и говорил, уже исчерпав тему развратности современного мира, пересказал все события, произошедшие на лайнере за последние дни, но никакой реакции от капитана так и не дождался. В итоге он, чуть добавив громкости голосу спросил:

- Ну, так что теперь делать с Цветочкиной?

Зорин не оборачиваясь, ответил:

- Ничего. Вы уже все сделали, идите.

Волгин недоуменно пожал плечами и неслышно закрыв за собой дверь, вышел из кабинета, оставив капитана в одиночестве.

Ника в это время играла свою роль на сцене. Она выглядела слегка рассеянной и не вполне естественно себя вела, но, на ее удивление, окружающие даже не догадывались о том, что у девушки внутри душа рвется на части. Напротив, Валентин Эдуардович пришел в восторг от ее игры, щедро осыпав девушку цветистыми комплементами.   

В конце спектакля растроганный до слез режиссер поцеловал Нике руку и поблагодарил ее за прекрасно отработанную репетицию. В ответ у нее даже получилась искренняя, хоть и немного грустная улыбка.

Здесь же возле сцены, с аппаратурой возился Павлик, он с интересом следил за спектаклем, но в отличие от Валентина Эдуардовича, ему не нравилось, с какой горечью и надрывом Ника играла свою роль. Он все больше хмурился, наблюдая за девушкой, и когда она уже направилась на выход, подошел к ней.

- Ника, извини, если лезу не в свое дело. У тебя все нормально?

Ника, растянув губы в дружелюбной улыбке, ответила:

- Все хорошо, - и прошла мимо, оставив программиста растеряно смотреть ей вслед.

Ника вернулась в каюту, поговорила по телефону с домашними, но если для разговора с сестрой ей еще хватило силы воли жизнерадостно пересказывать события дня, то разговор с сыном просто выкачал из нее всю энергию и, нажав отбой, она опустошенная упала на кровать.

Алена тоже была в каюте, занималась своими делами, поначалу она не обращала внимания на Нику, но заметив застывший взгляд в потолок все же спросила:

- Ника что с тобой?

- Все хорошо, - безжизненным голосом ответила девушка, после чего села притянув к себе маленький столик, который использовала для работы и попыталась включить ноутбук. Получалось у нее плохо, руки заметно дрожали, и она никак не могла попасть штекером в разъем для зарядного устройства.

Алена отложила свои дела и осторожно подсела к Нике. Аккуратно взяла в свои ладони ее дрожащие руки и снова спросила:

- Ника что случилось?

- Все хорошо, - как попугай повторила девушка, продолжая пытаться подключить ноутбук к заряднику, не замечая рук Алены.

Алена же игнорируя слабые движения Ники, осторожно ее обняла, поместив голову на своем плече.