Алые паруса для мамы

Глава 33.

В это время на мостике находилось несколько человек заступивших на ночное дежурство, в том числе капитан.

Он был в прекрасном настроении, добродушен и даже обменивался шутками с остальными членами экипажа. Все участники прошедшего детского мероприятия на мостике сошлись в единогласном мнении, что подобные экскурсии для малышей нужно проводить как можно чаще. И капитан был с этим предложением согласен. А подчиненные тихо радовались его хорошему настроению и старались забыть как страшный сон тот мрачный период, который они надеялись, больше не повторится.

Капитан стоял возле приборов и с улыбкой вспоминал, как объяснял детям, что к чему, и как пытался остановить маленькие быстрые ручки, которые сразу же тянулись на что-нибудь нажать или повернуть. И от этих воспоминаний на сердце у Вадима Дмитриевича становилось теплее.

Самым бойким и вездесущим был, конечно, его новый друг – Ваня Цветочкин. Вадиму впервые было так интересно проводить время с ребенком, а его звонкий и заразительный смех трогал какие-то ранее не известные струны в душе сурового капитана, и заставлял их играть новую, очень приятную мелодию.  

Зорин разрешил Ване посидеть на его капитанском кресле, больше похожем на кресло летчика-космонавта, покрутить большой деревянный штурвал, который на этом корабле выполнял декоративную функцию - все уже давно управлялось джойстиками и кнопками.

Вообще Вадим Дмитриевич замечательно проводил время, общаясь с маленьким Цветочкиным, единственное, что его тревожило, это как вернуть расположение к себе его мамы.

Ваня напомнил капитану о потерянном кораблике, и они договорились о новой встрече, на этот раз Вадим Дмитриевич обещал сам прийти к нему в детский клуб и отпросить его у Алены.

Зорин все еще улыбался, вспоминая с каким гордым видом, посматривал на других детей Ваня, когда Вадим держал его за руку. Но мысли капитана прервали тяжелые шаги и, обернувшись, он увидел Павла Виноградова направляющегося к нему. Вид программиста на мостике не удивил Вадима Дмитриевича, к Паше часто обращались как к лучшему специалисту и он был известен всем членам команды корабля.

Капитан кивнул ему, приготовившись слушать причину, того что Виноградов пришел на мостик, но вместо этого увидел как тот широко размахнувшись направил в его лицо свой большой кулак. Вадим успел блокировать удар, выставив вперед предплечье, но Павлик не унимался и продолжал наступать на Зорина.

- Какого черта? – в полном недоумении воскликнул капитан, отбиваясь от Павлика.

Вокруг закричали и забегали другие члены экипажа. Подоспела охрана. Но скрутить крупного, почти двухметрового программиста сразу не удалось, как не удалось бы удержать разбуженного среди зимы медведя.

Понять почему он вдруг сошел с ума тоже не получалось, Паша лишь выкрикивал в адрес капитана странные фразы:

- Это ты виноват! Ты не остановил сплетни про нее!

- Да что с тобой? Что ты творишь? – кричали на него моряки.

- Да он пьян, Вадим Дмитриевич! – воскликнул один из охранников.

- Анжелика! Если бы ты ее любил – ты бы ее защитил! – продолжал буянить ничего не соображающий Паша.

А до Зорина стало доходить, что послужило причиной помешательства программиста:

- Таааак. Понятно. Пакуем Отелло, и в карцер, пока не проспится, - отдал он распоряжение, на Павлика набросились шестеро охранников и моряков. Им удалось скрутить Павла, и они увели его с мостика.

Капитан вместе с прибывшим на ЧП старшим помощником и старшим механиком осматривали помещение, прикидывая ущерб.

Механик схватился за голову, а Зорину захотелось пойти в карцер и лично пристрелить пьяного дурака. Тот во время борьбы серьезно повредил новое оборудование капитанского мостика.

Капитан передал управление кораблем старшему помощнику, а сам отправился разбираться в ситуации.

Он вызвал в капитанскую рубку начальника службы безопасности корабля, старшего механика и помощников капитана.

Начал разбирательство с начальника службы безопасности:

- Алексей Николаевич, как так получилось, что Виноградов беспрепятственно проник на капитанский мостик? – спокойно спросил Зорин, но все понимали, что за этим спокойствием скрывается бешенство.

- Вадим Дмитриевич, у Виноградова полный доступ во все помещения, по приказу, здесь нет нарушения, - тихо ответил Алексей Николаевич.

- Даже ночью? – ледяным тоном продолжил капитан.

- В любое время суток, - еще тише сказал безопасник.

- Понятно. С этого дня никаких долговременных допусков на режимные объекты, кроме членов экипажа заступающих на дежурство. Всем остальным только одноразовые и с обязательным досмотром.

- Досмотр Павла Виноградова был проведен, - вскинулся Алексей Николаевич.

- А то, что он пьян в стельку, почему не установили?

- Он выглядел трезвым, - снова притих безопасник.

Зорин перевел взгляд на старшего механика и тот со вздохом доложил:

- Выведен из строя новый радар, разбито два монитора и частично поврежден пульт управления машинным отделением.

- Как быстро мы сможем устранить неполадки, и как они повлияют на безопасность круиза?

- Временно я могу поставить старый радар и заменить мониторы. Пульт управления будем смотреть, но и там многие детали можно заменить. Здесь больше проблема в дороговизне поломок, знаете ведь, только все новое закупили. Этот гад Виноградов, кстати, и помогал устанавливать. Круиз продолжим по плану, но как владельцу порчу имущества объяснять будем?

- В какую сумму оцениваете ущерб? – спросил Зорин.

- Не меньше ста тысяч в американской валюте, конечно, - развел руками механик.

- И это без монтажа, - тихо добавил Вадим Дмитриевич.

В рубке на некоторое время воцарилась тишина.

- В полицию его сдавать надо, чистой воды уголовка, - вынес свой вердикт безопасник.