Алые паруса для мамы

Глава 41.

Капитану так больше и не удалось в этот день увидеть Нику, хоть она была на корабле, но он был слишком занят навалившимися проблемами, а их заметно прибавилось с появлением барчонка. Но будет новый день и Вадим Дмитриевич решил завтра, во что бы то ни стало, увидеться и поговорить с неуловимой Никой.

Чтобы немного успокоиться и спокойно собраться с мыслями Зорин, как обычно, пришел на свою «княжескую ложу». Он смотрел на морской закат и думал:

«Как много я бы отдал, чтобы увидеть ее сейчас», - и спустя буквально секунду услышал за своей спиной тихие шаги.

Вадим, с надеждой развернулся, а увидев Нику, радостно вздохнул и улыбнулся девушке.

Но Ника не улыбнулась в ответ, она сделала еще шаг к капитану и замерла, оставив между ними значительное расстояние. Она была непривычно строга и серьезна, и избегала заглянуть ему в глаза, будто боясь сбиться с мысли.

Вадима кольнула нежность, настолько ранимой и хрупкой она показалась ему в этот момент. Он увидел, как дрожат ее пальцы, и она, чтобы скрыть свое волнение сцепила ладони перед собой. Зорину это не понравилось, и он первым прервал молчание:

- Здравствуйте, Ника. У вас что-то случилось? – обеспокоенно спросил он.

- Нет. То есть да, - сбивчиво ответила Ника, - здравствуйте.

Потом глубоко вздохнула, собираясь с силами и продолжила:

- Я все знаю, мне Ваня все рассказал, и я пришла чтобы вас поблагодарить - она подняла на него глаза, и Вадим увидел, что она едва сдерживает подступившие слезы.

- Вадим Дмитриевич, нет таких слов, какими я могу описать всю мою благодарность и признательность, все чувства матери к человеку, спасшему ее ребенка, - Ника справилась со слезами, но ее голос заметно дрожал.

Вадима царапало ее волнение, ему до боли захотелось прижать Нику к себе, обнять, но он отчетливо видел по ее взгляду, что если он только попробует к ней прикоснуться, она снова сбежит, и не факт что он сможет поймать ее вновь. Тогда он снял с себя китель и осторожно накинул на ее зябкие плечи, хоть так, пусть не успокоить, но согреть.

- Я навсегда перед вами в долгу, - продолжила Ника, от волнения едва ли заметив это проявления заботы, - и я так виновата…

Вадим Дмитриевич все больше хмурился, слушая ее слова и, не выдержав, прервал:

- Перестаньте, Ника, что бы вам ни рассказал Ваня, таких слов я не заслуживаю.

Она удивленно посмотрела на него.

- Почему? Вы спасли моего сына. И мне так стыдно за то, что я наговорила вам тогда, из-за Паши, абсолютно незаслуженно. Простите меня. Это все не правда. Я ошибалась, - горячо и искренне говорила Ника.

- Все вы правильно сказали, вы сами не понимаете, насколько вы были правы и как сильно повлияли на меня в то утро, - усмехнулся Вадим.

Ника непонимающе посмотрела на него.

- И забрала миньона, - она достала из кармана маленькую игрушку и протянула Вадиму.

Он улыбнулся при виде старого знакомого.

- Я хотела отдать вам и ваши часы, но не смогла отобрать, - виновато продолжила девушка.

- Не сомневаюсь, - продолжал улыбаться Вадим, вспомнив железную хватку шестилетнего мальчишки, - не нужно ничего отбирать, мы честно поменялись, часы теперь Ванины.

Вадим двумя руками взял ладони девушки вместе с миньоном, и притянул ее к себе.

Он удерживал ее ладони в своих руках, не отпуская Нику, но и не обнимая ее, отчетливо ощущая грань, которую не стоит переступать, чтобы не испугать и так дрожащую девушку.

- Ника мне не нужна благодарность, не нужны материнские чувства. Мне нужна девушка, женщина, вы, - смотря ей в глаза, тихо признался мужчина.

Ника ошарашено замерла от неожиданных слов, она даже забыла отнять у него свои руки.

- Я давно ищу встречи с вами, чтобы поговорить, вернее, высказать все, что уже не первую неделю мучает меня.

- Я очень виноват перед вами и прошу прощения, - он осторожно гладил и согревал ее пальцы, пристально вглядываясь в глаза, пытаясь угадать ее чувства, - за все. За то, что причинил боль, обидел…

- Ничего такого вы не сделали, - тихо возразила Ника.

- не защитил, допустил, что вы попали в беду, и после не поверил вам и себе, а встал на сторону ваших обидчиков.

Ника отвела взгляд и, попробовав освободить руки, сказала:

- Все давно забыто и я уже говорила вам, что не нужно это вспоминать.

Вадим, не отпуская, еще ближе притянул к себе Нику и положил ее руки к себе на грудь. Сквозь тонкую ткань рубашки Ника отчетливо слышала гулкое биение сердца капитана, это ощущение завораживало, и она оставила попытки отстраниться.

Он продолжил:

- Я слишком много видел грязи и подлости в людях, что разучился видеть свет и чистоту. А когда увидел все это в вас, просто не поверил, что это возможно. Гораздо легче захлопнуть свои чувства на замок и не пускать в них никого. Это моя трусость, простите мне ее. Но сейчас я вижу. Я чувствую.

Тепло исходившее от мужчины разливалось от кончиков пальцев и выше по ее телу, согревая Нику, взгляд черных глаз гипнотизировал, тихий бархатный голос околдовывал. Ника чувствовала, что отключается от всего остального мира, оставаясь с капитаном наедине во вселенной.

«Сюрр какой-то», - мелькнула единственная мысль в голове у девушки, и она на остатках упрямства, снова попыталась отстраниться.

Он почувствовал ее напряжение, но был слишком опьянен их близостью, чтобы отпустить.

- Не бойтесь, - все так же тихо сказал Вадим.

- Вы мне нравитесь, Ника. Очень нравитесь. А что вы испытываете ко мне?

- Благодарность, - сразу, не раздумывая ответила Ника, - безграничную, искреннюю благодарность, и конечно вину за то, что наговорила вам тогда, простите ради Бога.

Такой ответ капитана не устраивал.

- Если вы еще раз скажете «благодарность» или «простите», я вас поцелую, - спокойно пригрозил мужчина.