Алые паруса для мамы

Глава 50.

Для Анжелики и Павла сутки четко разделились на день и ночь.

Дни были наполнены работой, проблемами, новыми идеями и спорами. А еще днем они усердно делали вид, что их связывают только рабочие отношения. Паша не хотел ничего скрывать, но и не хотел давить на Анжелику, осознавая, что для нее важно сохранить их тайну, а она была ему за это благодарна. Они внешне вели себя как обычно, обсуждали рабочие моменты, не особо приближаясь друг к другу, но иногда они встречались взглядами, и сразу становилась бессмысленной их игра в безразличие, поскольку в эти секунды пространство между Пашей и Анжеликой разве что не искрилось.

Анжелика не понимала, почему ей раньше казалось, что Паша смотрит на неё бесстрастно. Да, он внешне был спокоен и собран, но в глазах бушевало пламя, волнующее, отчетливо различимое, а еще вызывающее в ней неконтролируемое желание распалить его еще больше. Анжелика видела, что он хорошо справляется со своими эмоциями, но ей хотелось узнать границу его терпения, и она, сама от себя не ожидая такого ребячества, дразнила его.

Пробиться сквозь его показное спокойствие ей удалось лишь однажды, когда они остались наедине в ее кабинете. Анжелика сняла пиджак, усадила Пашу на диван и присев перед ним на краешек стола, попросила его объяснить какую-то деталь в технической документации, с каждым вопросом все больше наклоняясь к нему.

Она наслаждалась пожаром, полыхающим в мужском взгляде, которым он обжигал ее кожу, и предвкушала скорый вечер, когда они вновь встретятся в ее каюте. И вот ее юбка приоткрыла краешек кружева чулок, дыхание мужчины сбилось, он не удержался и провел ладонью по ее бедру, но одернул руку под торжествующий взгляд Анжелики, он сердито посмотрел на нее, но ничего не мог поделать, дверь-то была прозрачная, а за ней вездесущие актеры.

На следующее же утро Анжелика в прекрасном настроении подошла к своему кабинету и увидела, что стекло ее двери заменено на непроницаемое черное полотно. Она несколько секунд стояла, не веря своим глазам, беззвучно открывая и закрывая рот, потом резко развернулась и, сверкая от ярости глазами, помчалась в Пашину подсобку, где ее уже на входе перехватили сильные руки, обездвижили и прижали к мощному телу. Способности говорить, а точнее ругаться она тоже была лишена, поскольку ее губы были сразу же заняты поцелуем, который не прерывался, пока злая женщина не перестала барахтаться в объятиях мужчины и не начала отвечать на поцелуй. Но все же она проявила силу воли и остановила это безобразие, освободившись от мужчины.

- Виноградов! Немедленно верни мою дверь на место!

- Ночуем у меня, - улыбался Паша, он постоянно старался заманить Анжелику на свою территорию, а она отказывалась, не хотела, чтобы ее застали утром выходящей из его комнаты.

Анжелика аж задохнулась от возмущения, но быстро пришла в себя и ответила:

- С шантажистами переговоры не веду!

- Ну, раз так, - Паша пожал плечами и снова закрыл ей рот поцелуем.

Когда Анжелика вернулась в свой кабинет, прозрачная дверь была на своем месте, будто и не пропадала никуда. Ночевали они в Пашиной каюте.

Ночи были жаркими. Наполненные жадной страстью, пронзительной нежностью и головокружительным удовольствием. В постели Паша был изобретательным, щедрым на ласки и, к удивлению Анжелики, опытным любовником. В его настойчивых руках она узнала много нового о своей собственной сексуальности, о чем даже не подозревала раньше. Анжелика наслаждалась каждой минутой проведённой с этим невероятным мужчиной.

Паша всегда во сне обнимал Анжелику, обвивая руками и ногами, не давая возможности пошевелиться. Поначалу она жаловалась, говорила, что ей тяжело так спать, слишком жарко, да и вообще она привыкла к свободе. Паша относился к ее претензиям с пониманием и обещал, что будет стараться держаться от нее во сне подальше, но стоило ему заснуть, как Анжелика тут же оказывалась обездвижена медвежьим захватом. Она сопротивлялась, пыталась тихонько высвободиться, пока он спал, но он, сразу же, не просыпаясь, настигал ее и уже не выпускал из своих объятий до самого утра.

Ей ничего не оставалось, кроме как смириться с таким положением и тоже заснуть, тем более что охваченное сладкой истомой уставшее тело требовало отдыха. В полудреме она чувствовала легкие, ласковые поглаживания, слышала, как сбивается дыхание мужчины от нежности и желания. И в таком не совсем спокойном состоянии ей начали сниться странные сны. Она спала и ощущала себя куколкой в коконе из самого нежного шелка, обволакивающего, струящегося по ее коже. Утром она с удивлением понимала, что замечательно высыпается, даже несмотря на то, что спать ей приходилось гораздо меньше, чем раньше. И на работу отправлялась бодрой и выспавшейся, будто проспала всю ночь, а не пару часов, которые ей оставил жадный Паша, отказывающийся тратить драгоценное время на сон.

А ещё они разговаривали, обо всем подряд. Анжелика рассказала Паше, как увлекалась в школе спортом, как много ездила на соревнования. Как несколькими годами позже увлеклась театром и с одержимостью бегала на все премьеры. Как летала в другие страны, чтобы увидеть игру знаменитых актеров. Как она заразилась атмосферой праздника и оваций, и даже переехала из-за этого в Москву. К сожалению, у неё не оказалось актерского таланта, но благодаря любви к сцене, напористости и первому экономическому образованию она быстро переквалифицировалась вначале в ассистента режиссёра, затем в арт-директора.

Паша тоже рассказывал о себе. Он с детства был вундеркиндом, обладая прекрасной памятью и математическим складом ума. Плюс огромная любовь к любым железкам и механизмам. Подростком он увлёкся компьютерами и программированием. Школу закончил экстерном, переехал в Москву и там уже открыл свою фирму.

- Почему ты здесь? - поразилась Анжелика.

- Из-за тебя, - спокойно ответил Паша.

- Это сейчас. А как ты вообще оказался на этом лайнере? - не понимала она.