Алый цветок

Глава 22

Проводив долгим взглядом удаляющуюся девичью фигуру Иван занялся, наконец, отвалившимся крюком. Вставив один конец металлической скобы в отверстие оставшееся от старого, он несколько раз с силой стукнул по нему тупой стороной колуна и подергав рукой убедился, что надежно закрепил незамысловатый держатель. После набрал воды, и прежде чем наполнить ведра, которые принес с собой, с наслаждением напился студеной, колодезной воды прямо через край. От холодной воды свело зубы, но в голове прояснилось. Метущиеся мысли маленько замедлили ход и начали снова выстраиваться в четкие цепочки, как и бывало всегда. До появления Наи, разумеется. Иван начал вспоминать, что ему успела рассказать Желана о Селии и обряде передачи силы.

Оказалось, что информация была крайне размытой и никакой пользы для обозначения места поисков не давала. Необходимо было что-то делать, но с чего начать Иван не знал. Решил, что вначале надо все таки позавтракать, а потом он сходит к старейшине. Мудрый старик обязательно что-нибудь подскажет. Они с Желаной давние друзья, может она ему что-то рассказывала.

С этими мыслями Иван вернулся в дом. Войдя в горницу, он оказался во власти умопомрачительных ароматов маминой стряпни.

-Где ты ходишь? Все готово давно, - укорила его мать.

-Да там крюк...- начал было оправдываться Иван.

-Знаю я уже, - перебила его женщина. -Ная рассказала все.

-Садись к столу, только тебя ждем.

Ная с Мишкой уже сидели на лавках и не знали с чего начать. Стол, по обычаю этого дома, ломился от количества расставленной на нем снеди.

-Ваня, - потянула Ивана за рукав Ная. - Как зовут твою маму? - шепотом спросила она его.

-Милана я, - отозвалась от печки женщина, не оборачиваясь.

-А отчество?- уже не шепча спросила Ная теперь напрямую.

-Нет у меня отчества,- ответила Милана с грустной улыбкой приближаясь к столу.

-Так зови. Без затей,- сказала она устанавливая в центр стола большущую сковородку в которой аппетитно шкворчала жареная картошка. Золотистые ломтики, задорно шипели, источая такой запах, что рты у всех присутствующих сами собой наполнились слюной.

Некоторое время за столом царила тишина. Только деревянные, вместительные ложки мелькали, накладывая в деревянные же миски различные яства. Блюда все были самые простые, жаренная картошка, горка блинов, квашенная капуста, моченые яблочки, душистый, свежий хлеб, плошка с густой, белоснежной сметаной. Тем не менее, изрядно проголодавшимся молодым людям, они показались вкуснее всего на свете.

Когда первый голод был утолен, Милана решила, что теперь можно и порасспрашивать. Так как видеть Буса в деревне одного, без Желаны, раньше ни разу не доводилось. А это могло означать только то, что произошло, что то из ряда вон. Да и Ваня был чем то сильно озадачен. Все время морщил лоб, словно пытался найти ответ к какой то заковыристой загадке и отвечал невпопад на самые простые вопросы. Хотя по давней привычке старался скрыть свою тревогу от матери не желая волновать ее. Но она то знала его как облупленного. Поэтому и с расспросами тянула. Была уверена, что человека надо вначале накормить, напоить, а уж потом ответы пытать. Кое что, конечно, ей удалось вызнать у Мишки пока Ная с Ваней ходили по воду. Но то что рассказал ей Мишка, вернее то, что он ей ответил на хитро замаскированный вопрос, уж больно похоже было на бред. А после того, как он вышел на крыльцо посмотреть почему друзей так долго нет, вообще замолчал и сидел глядя в одну точку пока Ная не вернулась.

-А Мишка действительно насмотревшись на клинки вдруг сообразил, что Ная с Иваном ушли вдвоем, а их, учитывая наклюнувшуюся симпатию лучше на едине было бы не оставлять. Обдумывая эту мысль он выскочил на крылечко, с которого колодезный журавль просматривался отменно и словно на стену бетонную налетел. Ная, его Ная обнималась с Иваном посреди деревни самым бесстыдным образом. Мишку эта картина как будто ослепила. Дыхание перехватило, как от удара под дых, мир поплыл перед глазами и он ничего не видя перед собой вернулся в горницу отчаянно пытаясь взять себя в руки. Напрасно он пытался убедить себя в том, что это ерунда. Что ничего еще не потеряно. Жгучая ревность заполнила его сердце. Клокочущая ярость поднялась в душе и всепоглощающая ненависть охватила все его существо. Собраться он смог только когда вернулась Ная. Радостная мысль что ему показалось мячиком подпрыгнула на миг в его голове, но уже через секунду взглянув на Наю и увидев ее глаза и залитые румянцем щеки он понял, что все пропало. Перемена, которая в ней произошла давно страшила Мишку. Все годы дружбы с девушкой он боялся разглядеть в ней признаки влюбленности. Поэтому ошибки быть не могло. Спутать он точно ничего не мог. Тем не менее не подав виду поднялся ей навстречу, помог стащить холодный зипун, растер в ладонях ее покрасневшие на морозе пальцы и проводив до самой лавки заботливо усадил ее. Все эти действия не ускользнули от внимательного взгляда Миланы, которая, казалось полностью поглощена готовкой и не замечает ничего вокруг. Никто также кроме нее не заметил каким тяжелым взглядом встретил Мишка возвращение Ивана. И то, как вяло он ковырялся в тарелке, в то время, как Ная с Ваней уписывали угощение за обе щеки.

Мудрая женщина решила зайти издалека и уже открыла было рот, чтоб задать давно заготовленный вопрос, но шустрая Ная опередила ее.

-А как так нет отчества? Их у вас не принято носить? Как тогда вежливо обратиться к человеку?

-Их принято у нас носить, Ная,- ответил Иван, видя, как переменилась в лице мама и подоспев ей на помощь как раз вовремя.

-Просто бывают исключительные случаи. Разве в вашем мире только одна форма уважительного обращения?

-Нет, конечно,- охотно поддержала беседу заметно повеселевшая, сытая девушка, выбирая моченое яблочко из плошки, и не заметившая своей бестактности.

-Что значит в вашем мире?- вмешалась Милана успевшая забыть, что хотела спросить. -Миша говорил что-то подобное, но я подумала, что он от голода да от усталости бредит.