Алый глаз войны

1-21 Чёрный змей.

После объявления долгожданной вести в тронный зал уже осторожно ступила пара тонких, похожих на хрупкие фарфоровые ножки прекрасной куклы. Облачённая в лёгкое бежевое платье, кое было на ней, когда она спала, принцесса Флория сразу же побежала к своему отцу, который тоже не остался равнодушен и пошёл навстречу, широко раскинув руки и заключив дочь в объятия. Их долгожданная встреча была немой и без слов, но несла в себе силу воссоединения, не требуя лишних слов. На глазах мужчины выступили слёзы, но лицо отображало нежную улыбку. Отстранившись от дочери, но не отпуская её рук, ещё раз внимательно на неё посмотрел, надеясь, что это не сон.

- Флория… Я так долго ждал твоего пробуждения… целых три года я верил, что ты когда-нибудь вновь откроешь глаза…

- Отец… папа.

Вновь прильнув к большой груди любящего отца, Флория тоже не смогла сдержать своих слёз.

- Я так рад… - тихо, шептал мужчина дочери на ухо, успокаивая её всхлипывания нежными поглаживаниями по голове, - …Я не смог бы потерять ещё и тебя.

- Пап… я видела маму…

Монарх вновь немного отстранился, внимательно посмотрев в глаза дочери, ожидая услышать то, что она собиралась сказать, и не упустить ни единого слова.

- Когда я спала… Я часто ощущала её присутствие рядом, я не могла открыть глаза и посмотреть на неё… не могла пошевелиться, чтобы обнять её… и…

- Тише-тише, моя драгоценная…

Когда мужчина коснулся волос принцессы, она осторожно убрала его руку с головы, и вложила в свою маленькую ладонь, погладив.

- Она всегда садилась у моей кровати и так же нежно, как ты, поглаживала меня по волосам, говоря, чтобы я не боялась, и что совсем скоро я проснусь, что осталось подождать совсем чуть-чуть.

Услышанное о покойной жене вновь затронуло мужчину, не сумев сдержать своих слёз, он крепче прижал к себе спавшую целых три года, после смерти матери, дочь. Ему было всё равно каким слабым и ранимым могли его видеть подчинённые и другие находившиеся в зале люди, ему было главное то, что его дочь, его Флория наконец «вернулась к жизни».

В стороне стояли все, не смея нарушить трогательный момент отца и дочери. Стража, затаив дыхание, боялась даже пошевелиться. Хром, открыв рот, не мог поверить в то, как чужаку удалось пробудить принцессу, когда он использовал всё возможное все эти годы. Ведь помочь правителю, вернуть то, что ему так дорого, означало получить от него не только железное доверие и признательность, но и другое - всё, о чём бы он мог только пожелать. Элиас тоже был в прострации, ему было известно, что всё получилось не благодаря его знаниям и отварам, а лишь магическому камню. Но больше всего его интересовал сам процесс его применения и то, что это был за мощный поток магии, который ударной волной отбросил его и Фэрхиана в стороны, и то фиолетовое свечение, что он никогда не видел. Лишь дым, который заполнил всю комнату принцессы, а после исчез, так же быстро, как и появился, был ему знаком. Такой же «дым» образовался со смертью демона в обличье ворона, когда стрела охотника пронзила его шею, и тот исчез. Воспоминание о охотнике заставило Элиаса вернуться на землю и покрыться холодным потом, осознавая, что он рядом. В мыслях пронеслось только одно: «Нужно бежать!».

- Что же с тобой произошло, моя драгоценная? – обратился к Флории, её отец.

Принцессу окутал страх, губы задрожали, не в силах вымолвить и слова, а руки задрожали. Но новые объятия отца вновь даровали ей спокойствие.

- Всё хорошо… - успокаивающе шептал он, - Не обязательно отвечать сейчас, главное… что ты наконец проснулась.

- Нет, - собравшись с силами, Флория всё-таки решилась рассказать то, что было для всех загадкой целых три года, - В тот день, когда мы простились с мамой… мне захотелось уйти туда, где нет людей и лишней суеты. Мне… хотелось побыть одной, проститься по-своему не утаивая эмоций. Но я забрела слишком далеко, я слышала, как нянечка и другие люди зовут меня, ищут, но я не шла на их зов… Прости меня.

Дочь виновато подняла глаза, но отец уже не видел никакого смысла ругать её, тем более что в тот день даже ему хотелось бросить всё и оказаться в полном уединении.

- Идя дальше, покинув тропинку и зайдя дальше в лес, - продолжила Флория, - Я наткнулась на прекрасное, сверкающее озеро, которое никогда не видела в близлежащей территории, куда мне было дозволено ступать. Вокруг было прекрасно: даже больше, покрытые мхом камни, расположенные вокруг озера, словно корона – завораживали, блестящая, полупрозрачная прохладная вода и высокие пышные деревья с зелёной листвой. Я подумала, что наконец нашла то место, которое могла бы считать «своим», и если захочу приходить сюда для уединения, но… так я думала недолго…

Опустив голову, Флория на миг затихла, пытаясь справиться с поглотившими её эмоциями и не расплакаться. Монарх, ничего не говоря, вновь обнял свою дочь, надеясь придать ей хоть капельку сил и смелости, чтобы продолжить свой рассказ.

- Опустив свои ладони в прохладную воду, я увидела в отражении озера темный силуэт. Он возвышался, и казалось, вырос до самого неба. Обернувшись, я ничего не увидела, но стоило мне снова повернуть голову к озеру, как передо мной возникла огромная голова огромного чёрного змея. Его пасть, чёрная чешуя, тело, что заполняло собой всё пространство озера, и яркие, ужасающие фиолетовые глаза, заполненные блеском ненависти и злобы. Мне стало так страшно, что захотелось бежать, но ноги меня не слушались, тело пронзила дрожь, а я не могла отвести от него взгляд. Мне было так страшно… папа!