Алый колос. Проклятие

Глава 3

Встать с рассветом приходится: траву, на которой роса еще блестит, для отваров бабушке собрать, а потом кур покормить.

Невыспавшаяся Агна сонно щурится, ворчит, но идет все-таки греть оставшуюся со вчерашнего дня ячневую кашу.

Судя по шепоту из комнаты бабушки, ту лучше пока не беспокоить.

Мы с Агной косимся на чуть колышущийся плат, закрывающий вход в комнату веды, но решаемся позавтракать вдвоем.

Каша чуть горьковата. Торопилась сестрица вчера к Егору – то ли плохое зерно не отобрала, то ли переварила, то ли кинула из травок что не то. Отравиться не боюсь: бабушка вчера бы Агнеше еще голову оторвала, первую ложку попробовав.

Горечь смягчает мед с ломтем хлеба и торопливо прихлебываемый иван-чай. Я, как всегда, после еды чищу и мою посуду. Что-то мне сказывается, правда, что не пригодится в жизни обещание сестрицы “когда у тебя жених появится, я также помогать буду”.

Избаловали мы с бабулей Агнешу. Главное, чтобы в своем доме сестрица так не ленилась. Это же ни в какие ворота!

Кусочки лунного камня отлетают скоро. Главное не царапать, когда резец срывается. В баньку как раз сейчас – к концу работы вся в пыли.

Закрываю лицо руками и бормочу едва слышно. Не было ни разу на бабушкиной даже памяти, чтобы Полоз за частицами предметов из Нави приходил, если те тела человека коснутся. Но примета среди честных людей гуляет, что свое может князь потребовать. Горе тебе, если что от золотого змея утаишь!

Что камни – это обмен на услуги, не будет значения иметь. Камни – это одно, а пыль каменная – совершенно другое. У жителей Нави правда своя, тем более у высокородных. Поспорить еще можно кто в свою пользу все обернуть способен! Как по мне, так змеи честнее людей. По крайней мере некоторых.

В бане ополаскиваю волосы отваром ромашки и череды. Жую дубовую веточку, чтоб зубы вычистить и дыхание свежее было. Напарившись, выпиваю кружку кваса, рубаху длинную надеваю, да на печку – сохнуть.

Начало осени хоть и теплое, но ветер студеный. Бабушка быстро на ноги поднимет, коли захвораешь. Болеть только не хочется.

Сестрице снилось вчера что-то, видимо, бормотала все во сне, ворочалась. Пару раз с печи меня чуть не спихнула, как брыкалась. Глаза сами собой у меня закрываются, руки обнимают скомканное одеяло.

Сегодня мне не снится светлоокий высокий мужчина. Мы не бегаем с ним за руку по лугам, не купаемся в студеном озере. Его улыбка не согревает мне сердце. Я не слышу похожего на вздох ветра ласкового “Лисичка”, не алею щеками, когда ночная греза оставляет на моих пальцах пылкий поцелуй.

Холодный камень студит и без того ледяные руки. Вокруг – всепоглощающая тьма, в которой шевелятся уродливые тени. Они не являют свои лица, не выходят на свет, но я слышу их шепот. Тихий смешок, шорох за спиной. На щеке что-то расцветает болью, отдавая железом, солью, сталью.

Такого ужаса я не ощущала никогда. Даже когда в мою щиколотку вцепился решивший поиграть с глупой девчонкой водяной. Я – внучка веды. Всегда знала, что нечисть меня пугать будет только, но вредить серьезно – никогда.

Сейчас же сердце сжимается, бухает болью о грудь. Не сидится тебе в клетке ребер, глупое?

Все во мне кричит: “Беги! Спасайся!” Чувствую лишь холод камня под пальцами. Стены сжимаются, а шепот становится громче, навязчивее, злее. Я в таком ужасе, что просто не могу понять, что за слова в этом будто змеином, шелестящем голосе.

Срываю о каменную кладку ногти, давлюсь собственным дыханием. Сейчас я отдала бы все, чтобы закончить пытку и умереть.

Бах! Одновременно распахивается дверь в нашу избу, и я встаю с пола, потирая ушибленный бок. Как не убилась, полетев с печки? Но сейчас и такому пробуждению рада.

Перед тем, как от сна очнуться, осознаю, что не только я хочу выбраться из каменной темницы. Кто-то также царапает камни. Только с другой стороны.

Агна изумленно смотрит на меня. Я, охая и постанывая, будто бабуля в сезон дождей, беру со стола кувшин с водой, и выпиваю половину.

– Леся! Хватит спать! Гадание пропустишь! Ты не оделась еще?! – сестра всплескивает руками, роется в своем сундучке.

Мало понимая что делаю, позволяю одеть себя, будто тряпичную куклу.

– Ну хватит спать на ходу! Костры горят! Девчонки уже скоро хороводы водить и петь начнут! Пошли, пошли, пошли!

Едва бабуля наговор нашептать успевает надо мной, чтоб платье Агнино по фигуре село. Тащит меня за руку из дома сестра. Лишь головой бабуля качает.

Сейчас уже вечер поздний?! Вот это я поспала!

________________________________________________

Агна