Алый колос. Проклятие

Глава 22

Неделю я к Власте приставала, чтобы в сад та пустила. Княгиня была к невестке новой немилостива. Она посчитала, что сын увлекся мной, пусть умалчивая о многом, но о проклятии рассказала. Я же вместо согревании постели супругу подальше от него держаться стараюсь, да и он от меня тоже.

Про жен предыдущих расспрашивать княгиню попыталась, на стену недовольства и гнева натолкнулась. Отдыхай, девка, что в дом богатый попала радуйся. По уходу за скотиной да уборке урожая скучаешь?

Вертелось на языке, что муж при полной луне вполне за скотину сойдет. Вот только нрав при шерсти волчьей у него более кроток, чем когда человек-то. Помнила какая у Власты рука тяжелая, да и с мыслью в милость ей попасть еще до конца не распрощалась.

Ежели хочет князь ярость свою в похоть направить, то может и не следует ему мешать? Вот травок насобирать только надо. Не хочу в родах помирать иль дите мертвым рожать.

Про жену вторую – врут слухи. Ну, или не при чем проклятие тут. Живот князь жене заделал пока проклятым еще не был. Глупо к проблеме примешивать чего не было-то. Может костями тонка была, может не так дите в утробе легло. Кто ж теперь скажет.

Только со мной дело иное. Я упрямая, проклятье с Яромира сниму, хочет тот того или нет. Вот не хочу я венца княжьего только, к делу веды душа горит.

– Что тебе в том саду? Обратно в деревню сбежать решила? – княгиня поднимает взгляд от пергамента. Хотела меня испепелить, видимо, но только усталость во взгляде осталась.

– Зима скоро. Отваров и мазей наделаю. До первого снега можно еще цветов да травок собрать.

– Список напиши, да отдай слугам. Принесут тебе что надобно. Не дело княжне молодой в земле ковыряться. Ежели грамоту не знаешь, писаря вели позвать. Все?

Чуть не обнимаю от радости княгиню. Пусть затворницей пока себя чувствую, но руки хоть к делу приложу. Скоро дуэтом с супругом лунными ночами выть буду. Правда одна скорее: не уверена, что Яромир на все палаты воет. Вряд ли бы тогда никто из слуг слухи распускать не стал.

Отвары да мази сварить – это полбеды. Много ума не надо, травки, жир барсучий да еще чего надобно для снадобья смешать. Куда тяжелее снова мужу визит нанести. Я серьезно что ли через постель супружескую связь с ним установиться решила?

Из меня соблазнительница как из полыньи очаг горящий. Хоть мясо на костях и обросло немного, округлилась где надо. А как не округлиться, когда ешь каждый раз столько, что семье дня на четыре бы хватило. И повариха еще то пирог яблочный со сладкой корочкой печет, то пирожки, то булочки сдобные.

Раньше по лесам гоняла, карабкалась по камням острым, яйца птичьи когда искала. Теперь расхаживаю белоручкой по палатам, к слугам пристаю. А те от меня шарахаются – не хотят в немилость княгини попасть. Только с Даренкой если словом перемолвлюсь.

– Окна хоть открывай, если уморить всех не хочешь! Княгини с утра нет, повезло тебе! – Дарена открывает настежь окно в моей комнате, высовывается почти наполовину и жадно глотает воздух.

– Да это всего-навсего жир барсучий вперемешку с ядом змеиным. Его погреть слегка надо, чтоб загустел. Зато поясницу как помажешь, если прострелит…

Девочка закрывает рукой рот и пулей вылетает из комнаты. Можно подумать! Крестьянка, а желудок какой слабый!

Боялась только, что бабушка денег не возьмет, узнав кому все надобно. Нет, взяла. Сердце забилось быстрее, когда письмо увидала в мешочек с медуницей запрятанное. А там только: “Змеиных камней и спорыньи много в отвар не клади”.

Хоть бы словечко как она сама, как сестрица, деревня чем теперь живет. Зря я, что ли, настаивала травы да другие вещи для снадобий именно у нее брать? Леська-то лешачиха далеко теперь. Новую сплетню изобрести надобно.

Все отвары по склянкам разливаю, мази на рынок отнести приказываю и среди слуг раздать, кто каким недугом страдает. Губу закусываю, да пузырек оставшийся в кармане платья сжимаю. Веду помочь с этой мазью просила, да и то не знаю поможет ли.

– Тебя прямо сказать надобно, что видеть тебя больше не хочу? Что вы все ко мне лезете?!

А кто сомневался-то, что супруг иначе встретит? Я думала, что вообще на стук не ответит. Сделает вид, что оглох или помер.

– Я тебе мазь принесла, – никакого с его стороны отклика. Стоит и смотрит сквозь меня, будто я призрак какой, – От шрамов.

– С чего такая щедрость? – он морщится от яркого света, который просачивается из коридора.

Ясно: добром точно не согласится, чтобы я по трем полосам на лице его хоть раз мазанула. Ох, Леська! Доиграешься ты рано или поздно!

– Соскучилась, – пытаюсь голос на Агнешин похожим сделать, когда та с Егором у забора миловалась. Время быстро летит, месяц я здесь скоро. Значит полнолуние мне, надеяться буду, поможет в первом своем соблазнении.

– Ты смеяться надо мной никак вздумала?! – синий огонек опасно сужается, а сбившееся дыхание о ярости внутренней наверняка говорит.

– Не только тебе ласк перед луной полной хочется, – говорю, а сама в комочек внутри сжимаюсь. Хочется убежать, забиться куда подальше, ладони к горящим щекам приложить.

_____________________________