Алый пепел. Натянутая тетива

Глава 4 То, что происходит после...

Глава 4 То, что происходит после...

Жизнь может подкинуть множество неожиданностей, да и преград не меньше. Но каждый наш шаг — это часть нашего пути. От множества факторов строится наша судьба.

Когда человек окончательно умирает? Когда он уходит из жизни или, когда о нём забывают?

Память — сложная вещь, но именно она хранит множество воспоминаний. Сердце чувствует и часто побуждает двигаться... Как морально, так и физически. Но душа вечна. Она никогда не умирает, продолжая свой путь. Её можно ранить, можно запятнать. Однако только она определяет истинную сущность изначальную. Всё остальное не столь важно. Только тело скоротечно, и только его можно назвать изъяном.

Когда я наконец смогла продрать свои сомкнутые глаза, будто слипшиеся клеем друг о друга. Я почувствовала, что моё тело словно скованно кандалами и невыносимо болит. Но физических оков не было, хотя тело горело от нестерпимой агонии. Казалось, что кто-то с особым усердием пропустил каждый мой кусочек через мясорубку. Не осталось ни одного незатронутого места.

После болезненного пробуждения я пыталась откашляться, кровь не переставала течь. В горле образовался комок, от которого невозможно было избавиться. Удивительно, но металлический привкус во рту не был таким ужасным, как могло бы показаться. Промелькнула страшная мимолетная мысль, что, возможно, даже приятная, если бы не моя...

Странное чувство. Однажды я рассекла губу о зубы. Кровь текла долго, и от привкуса металла возникал рвотный позыв вплоть до опустошения желудка. Однако сейчас я скорее чувствую тошноту только от боли и невероятной жажды чего-то… Того, что мне необходимого. Понять не могу, но мне это требуется!

Здравствуйте, приплыли! Это что еще за финты изюма мне тут подкатили?

Я пыталась подняться, но затем вновь падала на каменный пол. Боль не пыталась прекратиться, а я крутилась, как еж, не находя выхода. Мне было необходимо освободиться, но отчего? Тело раздирало от чего-то мне неведомого, и мои мысли были лишь об отчаянном крике помощи.

«Что творится? Как же больно! Это какой-то ад, и он сейчас происходит со мной».

Тело скручивало судорогой, отчего дыхание постоянно сбивалось на короткие вздохи. Кашель заставлял дышать равномерно, иначе я захлебывалась кровью! Какой-то беспросветный замкнутый круг…

Не счесть, сколько раз я пыталась дозваться до людей снаружи. Были ли они там? Меня тянуло куда-то вдаль, куда-то очень далеко. Туда, где свежий ветерок пробежится по волосам, а ноги будут чувствовать мощную землю под ногами. Свежий запах пряной листвы после дождя или нетронутый благами мира еловый лес. Мне неведомо что это, но я должна была выйти во что бы то ни стало!

— А-а-а-а. Пожа…луйста, я про…шу! Умо…ляю, — сипло пыталась прокричать я хоть что-то, однако булькающие порывы в горле не давали совершить задуманное. Я валялась, как мешок с картошкой. Я умоляла пустоту, лежа на ледяном каменном полу, надеясь, что кто-нибудь заметил бы или услышал.

Нескончаемые мысли заполнили мою голову об одном единственном. Это уже начало превращаться в одержимость. Желание заполучить хоть маленький листочек, упавший на землю! На данный момент я была готова заплатить любую цену лишь за травинку или веточку живительного леса.

— Кто-нибудь есть за дверью? П-помогите. Ахх, я прошу, — хрипела я из последних сил. Мне казалось, что я говорю очень громко, однако мои связки могли издать только шёпот.

Мне нужно наружу! Свет, улица, фонарь, хоть что-нибудь... Да пусть хоть маленький кустик будет, но мне необходимо было почувствовать природу, а не каменные стены. Грязный пол и грубо обработанный камень повсюду, даже свет не проникал. Здесь не было даже маленького окошка, чтобы понять, день сейчас или уже ночь. Спёртый запах душил, и дико воняло тухлыми яйцами, будто бы это помещение никогда не чистилось.

Меня раздирало изнутри, и что-то нестерпимо просилось наружу. Что-то тянуло меня сделать лишь один единственный шаг, однако внутри как натянутая струна что-то препятствовало этому свершиться. У меня не было сомнений, что в обычном состоянии я могла бы с лёгкостью справиться с этим. Почему именно так — тоже неизвестно.

«Придёт время, и каждый получит по заслугам, кто бы они ни были!»

Раз за разом я обещала себе и миру, что никогда не забуду этого унижения. Я найду выход и тех, кто это сделал со мной. Неоспоримый факт — я гораздо сильнее, чем раньше. Это не придавало спокойствия моему плачевному положению, но благодаря необузданной ярости я могла справиться с отчаяньем.

«Не прощу, никогда не прощу! Из-под земли достану, но каждый будет выть также…»

Ярость клокотала внутри, но сейчас агония пересиливала всё мое нутро. Из-за меняющихся чувств и эмоций я не могла сконцентрироваться ни на чём конкретном.

— Прошу вас, помогите, — шептала я, не в силах сдержать слёзы. Это было так грязно и унизительно, что казалось, хуже быть не может… Или может?

Никогда прежде я не обращалась ни к кому за помощью. Неужели никто так и не откликнется на мою первую и единственную в жизни мольбу? Я была готова целовать ботинки любого лишь за одну мою маленькую просьбу.

— Выпустите меня, — взывала я в пустоту. — Мне очень нужно, умоляю! Мне нужно за стены…

Никому мы в этой жизни не нужны, мои стенания не были услышаны. Как же было больно осознавать, что я не в силах изменить ситуацию. Я была такой слабой и униженной.