Алый пепел. Натянутая тетива

Глава 8 Мимолетное спокойствие и тишина

Глава 8 Мимолетное спокойствие и тишина

Женщина была старше всех девушек в комнате, но не менее привлекательной. Изначально ей можно дать около тридцати лет, но, когда наши взгляды пересекались, это казалось ошибочным мнением.

Каштановые локоны развивались при ходьбе, и женщина постоянно сдувала одну непослушную прядку с лица. Её яркие нечеловеческие глаза цвета серебра, аккуратный нос с лёгкой горбинкой на переносице притягивали взгляды. Она давала стойкую ассоциацию с ведьмочкой: непокорная, свободолюбивая, местами капризная. Та, кто делала, что пожелала, и никогда не оглядывалась на других. Такие женщины не склоняли головы перед другими и уж тем более не служили.

Что же она здесь забыла? Это вызовало стойкое несоответствие между реальностью и фактами…

— Благо… дарю…

— О нет-нет, госпожа, — насмешливо ответила она мне, водружая мою тушу в чан с водой. — Вам не стоит сейчас говорить, постарайтесь немного отдохнуть. Так, а ты чаво тут стоишь? Иди к остальным и собирайся! Нечаво мне тут, я сама справлюсь.

— Но как же так? Я могу помочь, госпожа.

— Та ну тебя, немощную. Самой помощь нужна, иди!

— Как вам будет угодно, госпожа Тэя, — покорно проговорила девушка сквозь зубы, удаляясь из комнаты. Она слегка поморщилась от обращения к госпоже. Складывалось впечатление, что Тэя украла ее место и не заслуживает таких почестей.

«А змеи, видимо, во всех мирах одни и те же», — презрительно хмыкнула я мысленно. Что странно, с первых мгновений я не чувствовала угрозы от Тэи, а вот от этой служанки у меня свербит всё нутро. Предаст и напакостит. Сомнений нет, та еще гадость!

Как только мы остались вдвоем, я расслабилась окончательно и погрузилась в процесс. Она дала какой-то давно забытый мне уют и тепло. Это было странно, но я не стала сопротивляться этим ощущениям.

Женщина мельтешила вокруг, периодически подливая что-то в воду. Я провела в ванне около часа, отмокая и впитывая лекарственные травы. Тело начало постепенно восстанавливаться, а меня совсем разморило. Я несколько раз засыпала, погружаясь в полузабытье. Было так хорошо и уютно, заставляя затуманить боль ночи. Меня совсем не заботило, сколько времени прошло и как поддерживается одна и та же температура так долго.

Как по часам меня поили отварами и настойками, которые понемногу рассеивали туман в голове. А от последней дурно пахнущей жижи мое горло загорелось огнем, после чего в комнате послышался звонкий девичий крик.

— Вот, девонька, так намного лучше. Всё, что могла, я сделала, но полностью последствия пройдут через несколько дней. Изверги! Оборот — дело такое, нельзя это прерывать и запрещать тоже нельзя, — покачала она головой, ругаясь на чём свет стоит. Я ошарашенно смотрела на женщину, меня смутил тот контраст при посторонних и когда мы оказались вдвоем.

— Вот это да… Мое горло… Погодите, что это значит? — просипела я, схватившись за горло, совершенно не понимая, о чем она говорила. Я ошарашена, что мои связки так быстро начали восстанавливаться. В обычном случае потребовалось бы как минимум не меньше месяца полного покоя. — Вот это магия! Ах, вот же… У меня туман в голове, и я плохо сейчас соображаю.

— Как же так, а мои настойки? Хотя да, девонька, ты права. Я говорю о вашем обороте. В полнолуние вам запретили выпустить зверя, и вот результат. Это хорошо, что вы так и не смогли обернуться раньше, иначе там с ума сойти недолго. Вы старайтесь меньше возражать господину, и он не будет вас трогать. Он быстро устает от одних и тех же игрушек, и тогда вы сможете спокойно жить, — произнесла она наставительно и тут же нахмурилась от своих слов.

— Но он сказал, что я приглянулась Карр…

— Ах, и чего же о нем говорить? Пакостник! Я служу вам с самого рождения, и он лишь с побочной ветви! Я всегда вашему папеньке говорила: не к добру он смотрит, и вот результат! — зашипела она, ругаясь. Она очень долго и упорно убеждала меня, что всё не так плохо. Однако глаза ее выдавали с головой.

Мое положение на грани, точнее, тело девушки, в которое я попала. И этот Каррим — основной виновник торжества.

Тэя старалась отвлечь меня от всех тягот, было видно, что она беспокоится о девочке как о своей родной дочери. Или как о родном человеке… Существе? Но что греха таить? У женщины прекрасно получалось облегчить мое состояние. После череды процедур я действительно почувствовала себя намного лучше. Мышцы постепенно расслаблялись, и напряжение угасало. Это придавало уверенности, что я выйду из этой комнаты на своих двоих.

— Неча! Не стоит так смотреть, девочка. Лучше слушайтесь, и, возможно, проживёте долго, — осуждающе поцокала она, впрыскивая из флакончика мне на ссадины какую-то жидкость.

— Почему же меня тогда до сих пор не убили? — сипло задала мучавший вопрос. Всё-таки настойка жижи была действенной, и горло уже не так резало. — Разве я не опасна для него только одним существованием?

— Нельзя, договор же. Всё не так просто, девонька, твой папа многое не смог, но в этом он тебя не тронет. Хотя вот подпортить вам жизнь запросто. О таком не было прописано. Он, пока не найдет то, что ему надо, не отступится, — шепотом пролепетала она, покачав головой. Она говорила отрывисто, не акцентируя внимания на чем-то одном, словно это всё это само собой разумеющееся.

— Да говори как есть... Прошу. Я же вижу, что хочешь. Я вроде взрослая девочка… Для меня же лучше, если не будешь умалчивать, — хмыкнула, запрокидывая голову и погружаясь глубже в воду. Мои руки были как деревянными, но, по крайней мере, мне уже удавалось держать чашку, не опрокинув ее.