Алый пепел. Выпустить стрелу

Глава 6

Глава 6

Я стояла перед древним вампиром и с любопытством изучала его. Он позволял делать то, что я хочу, словно хищник, который не может устоять перед своей своенравной добычей. Удивительно, но его интересовали мои мысли. Он буквально впитывал всё, а также пытался подавить. Но иным способом, так, чтобы я сама пришла к нему, сдаваясь во славу сильнейшего.

Может, меня и устроил бы такой вариант в обычном случае. Но сейчас я чувствовала всеми фибрами своей сути, что здесь был какой-то подвох. Сущность была молода и не видела многого, хотя даже у нее проскальзывало недовольство.

— Думаешь, я не смогу взять то, что мне нужно, леди?

— Сможешь, кто в этом сомневается? Однако я не раз просила не провоцировать и не вызывать сильные эмоции таким образом.

— Что в этом плохого? Ты ведь всё равно бы отдала.

— С чего это ты взял? — удивленно проговорила я, искренне возмутившись. — Есть то, что я не хочу отдавать, оставив только себе. Даже разочарование мне порой будет нужно испытать и почувствовать в полной мере. Не стоит опустошать меня… ммм… как бы это сказать…

— Ты сама разрешила брать, когда я захочу, — подметил мужчина.

— Верно! Брать то, что есть, а не пользоваться постоянно, нагло пожирая, по твоему мнению, самое вкусное! От этого ведь тоже остаётся потом неприятный осадок, понимаешь? — проговорила я, схватив его за воротник и притянув к себе. — Ладно, я готова понять, что тебе сейчас необходимо восстановиться, но не советую вводить такое в привычку.

Я в который раз просила мужчину предупреждать о подобных вещах. Да, я не чувствую опустошения, как если бы он испил кого-то другого. В том случае было бы полное безразличие и мучительный откат, от которого не каждому дано восстановиться.

Однажды он взял слишком много, и я испытывала нечто подобное. Немного позже, когда Алан сканировал меня, объяснил, что это всё равно отличается. После такого вакуума я пришла в себя через несколько дней отдыха, когда другим потребовался бы месяц даже с повышенной регенерацией.

— Ты слишком переживаешь об этом, — задумчиво ответил мужчина, словно искренне не понимая. Он следил за каждым моим движением, которые слишком ярко вызывали отдачу. У него.

Я говорила спокойно и очень тактично, стараясь показать наглядно, как всё могло бы быть. Приходилось постоянно подстраиваться и не замечать многих острых углов. Но сотрудничать нам ещё долго, поэтому в будущем стоило исключить столь навязчивые привычки.

Мужчина привык брать, а не просить, и это нормально от сильнейшего мира сего. В своем мире я не допустила бы такого отношения к себе, но в этом была не в том положении. Мало того, что до сих пор являлась рабыней, так еще дар полностью не подчинялся моей воле. Всё это не способствовало тому, чтобы ко мне относились как к равной.

— Я не хочу, чтобы мной пользовались именно таким способом, теперь понятно? — прикрыла глаза, не зная, как ещё объяснить, что после такого чувствую больше насильственные действия, а не приятное послевкусие. Хотя ведь мы можем обоюдно получить удовольствие.

Мужчина не стал отвечать на мой вопрос, продолжая пристально наблюдать. Мы всё ещё стояли очень близко друг к другу. Это заставляло его слегка наклоняться вперёд, а мне — задирать голову. От каждого сглатывания Алан переводил свой взгляд мне на шею, где пульсировала венка от напряжения. Его глаза темнели, покрываясь багровой пеленой, но никто не хотел уступать, считая свою точку зрения принципиально важной.

— Добровольная отдача даёт гораздо больше, — мурлыкнула я, в наслаждении от его аромата прикрыв глаза. Я продолжала аккуратненько проводить пальчиком туда-обратно. Алан был готов ко многим победам, лукавя, что это только я как мартовская кошка. — А я ведь вспомню, как это… Закрыться… Милый.

Я резко притянула мужчину к себе и поцеловала, не желая больше разговоров. Сейчас говорили наши тела. Поцелуй был одновременно терпким и сладким, оставляя послевкусие неопределённости. Но даже несмотря на такие противоречивые чувства, хотелось с упоением продолжать наслаждаться моментом, желая большего.

Я давала то, что он хочет, но и сама брала немало, смакуя мгновение. Я чувствовала себя как девчонка, которая с волнением и трепетом покоряла новые горизонты. Моя сущность мурлыкала внутри, ненасытно вкушая силу мужчины. Эмоции сменялись одна за другой, но неизменной была одна — это будоражащее наслаждение.

В глубине моего сознания шевельнулась даже ревность, которую я всей волей старалась подавить. Благо Ная была поглощена своими эмоциями и не обратила на это внимания. Юная лигасе гораздо ревнивее человеческой части, ведомая инстинктами.

«Как это! Научить для кого-то другого? Всех разор-рву! Есть только мы! Пока не наигр-раюсь сама, не отдам, хотя даже тогда, может, и не отдам! Мое!» — шипела бы сущность, охваченная инстинктами. В таком состоянии ее было бы сложно успокоить. Хотя порой всё было бы легко и просто, если и разумная часть больше опиралась на такие яркие аспекты инстинктов.

Однако я привыкла думать и всегда была более хладнокровной. Взять хотя бы Димита, с которым окончательно разорвала все связи перед своим попаданием сюда. Я никогда не считала его целиком и полностью своим мужчиной, предоставляя ему свободу выбора. Его выбор не всегда мне нравился, но я не настаивала.

Неизвестно, почему в такой момент вспомнился именно он. Тот, с кем у нас была больше дружба, чем что-то большее. Я осознанно пускала все на самотек, также пользуясь своей свободой. Может быть, мне не хотелось повторения прошлого или быть на вторых ролях? Хотелось бы, конечно, иного, но возможно ли будет проявить своенравие и собственничество?