Алый пепел. Выпустить стрелу

Глава 11 Яд в чистом виде

Глава 11 Яд в чистом виде

Мужчина с бархатистым смехом, словно это действительно было что-то забавное, наблюдал за открывшейся картиной. Я же в полном недоумении смотрела на этих двоих, пытаясь понять, шутка это или правда. Сколько я ни искала сходство, кроме некоторых черт характера, его было не так много.

Он впервые упомянул о родственных связях. Ещё и так небрежно, словно это что-то незначительное!

«Вместо одной язвы теперь две», — мысленно проворчала я, отчего даже мышь на шее Алана зашевелилась. Почему-то мне казалось, что если у такого существа и были когда-то родственники, то они явно уже не на этом свете! Я окончательно заблудилась в стереотипах и догадках.

Мне оставалось только с недоверием смотреть на двух совершенно разных представителей вампирской расы. Именно это я и делала без зазрения совести! Им было всё равно на мои сомнения, и даже видя вопросы на моём лице, они не собирались ничего объяснять.

— Так ладно, нам пора!

— Да неужели? — с иронией проговорил Алан, приподнимая брови, поддев женщину.

Вампирша раздраженно закатила глаза и, не проронив ни слова, щёлкнула пальцами. В тот же миг мы оказались в роскошном кабинете. Алан сразу же уселся в кресло, словно оно было специально подобрано под его вкусы и подготовлено для него лично.

Я начала оглядывать обстановку, отчего на губах появилась лёгкая улыбка. Заметив пристальный и пожирающий взгляд Алана. В какой-то момент мне дико захотелось плюнуть и поддаться соблазну, набросившись на эти губы, что манили опробовать на вкус.

«Они все такие же... С привкусом пепла и сладкого дурмана?»

Отмахнувшись от мимолётного желания, я облизнула губы и улыбнулась шире, более не общая внимания в ту сторону, где сидел древний.

Вокруг простирались антуражные художественные картины на стенах, массивный письменный стол из тёмного дерева и мягкое освещение. На мое удивление, всё создавало атмосферу уюта и роскоши.

Не сдержалась и сделала шаг вперёд к стеллажу с фолиантами, позволяя себе насладиться моментом. Рядом также располагался небольшой столик, на котором лежали книги. Они были разноплановые, но не менее чарующие: старинные и новые, с жёлтыми краями страниц. Они буквально излучали тепло от страниц.

Я скользнула пальцами по обложкам книг, чувствуя текстуру и легкий приятный запах. Это навевало воспоминания о тихих вечерах и чашке чая. В свободное время, которого было не так много, я любила зачитываться книгами. Для меня большой роли не играло, печатное это издание или электронное. Скорее, мне хотелось отрешиться от земных неурядиц и вечной беготни горящих сроков.

«Оказывается, у меня тоже когда-то было тихое и спокойное время. Почему же его было так мало? На что я, черт возьми, растрачивала свою жизнь?» — мелькнула печальная мысль. Я продолжала, как завороженная, поглаживать то одну книгу, то другую. Когда я погружалась в другие миры и реальность автора книги, я забывала о многих вещах… И, как в детстве, начинала мечтать.

Я словно тонула в ностальгии и глубокой печали. С каждой секундой мне все нестерпимее хотелось выть, как раненому зверю. В памяти возникали лица, которые уже скрылись в тени времени, а редкие моменты радости теперь казались призрачным эхом.

Это стало для меня настоящим проклятием, заставляющим искать что-то похожее. Раз за разом в этом мире хотелось увидеть в чьих-то глазах отблески прошлого, но в ответ я встречалась лишь с холодным взглядом алых глаз пепельноволосого мужчины. Он словно хищник, наблюдающий из темного угла, выжидал своего часа. Выискивая мои слабости, чтобы поглотить меня целиком и полностью.

«Может, всё не так уж плохо, и тьма не так уж и страшна?» — шелестела надежда в моей груди. — «Может, стоит самой упасть в этот омут?»

Сердце сжималось от осознания того, что всё уже произошло, всё было, и нет пути назад. Ностальгия стала неотъемлемой частью меня, закореневшей раной, которая не заживет и не остынет. И время не поможет, а лишь усугубит трещину в груди.

Я бродила как неприкаянная в поисках выхода, надеясь, что где-то впереди меня ждёт облегчение. Однако с каждой минутой страх лишь усиливался. Беспомощность разрывала на части, а безысходность топила глубже.

— А вот этого не советую...

— А?

— Убери руку! — прошипел Алан, прищурившись, позволяя мне самой справиться с этим.

— А? Руку? — перевела я взгляд на свою конечность. До меня словно доходили только обрывки фраз. Я была в какой-то прострации.

— Ты хочешь чтобы я тебе помог? Убери. Руку! Иначе я сам избавлю тебя от этой части тела!

— Эм... Да, то есть нет... Поняла я... Я сама, — проворчала я, неохотно отдергивая руку...