Алый пепел. Выпустить стрелу

Глава 14

Глава 14

Вампирша прищурила свои ярко-алые глаза и оскалилась, раздражаясь от слов Алана. Их противостояние взглядов продолжалось долго, словно им не нужны были слова. Они общались мысленно, жестами и другими способами. Хищники ощетинились, и никто не желал уступать.

Я чувствовала себя как «собаке третья лапа», которая не нужна ни одной из сторон, являясь лишь предлогом. Боясь даже шелохнуться, я периодически задерживала дыхание, словно это помогло бы выжить в критической ситуации. Но спустя некоторое время я всё же не выдержала и сделала короткий тихий выдох, а затем попыталась вдохнуть поглубже, словно боялась, что мне перекроют кислород.

На мгновение мне показалось, что была это огромная ошибка! Буквально почувствовала леденящий душу холодок приближающейся смерти. Я была помехой для одной и незначительным винтиком для другого.

На меня обратили внимание два ярких алых взора, и они словно пришли в себя. Я вновь мимолетно прикрыла глаза и вздохнула с облегчением. Критическая ситуация миновала, и реальное сражение откладывалось на неопределённый срок. Сомневаюсь, что в таком маленьком пространстве я смогла бы выжить от таких сильных существ.

— Да уж потрудись и объясни! — произнесла она с ледяным сарказмом, её голос звенел, как брошенный в тишину стеклянный шар.

— Значит, — спокойно начал мужчина, но в комнате стало на порядок холоднее. Словно ещё чуть-чуть, и мы все буквально покроемся льдом. — Мне необходимо разъяснить тебе, что значит подавление одного заклинания или замена на другое?

— Ты чего такое говоришь? — ошарашено прошипела она, стукнув ладонью по столу. — Это невозможно! Особенно с академическими печатями!

— Ты, как ректор, вероятно, удивлена. Не буду отрицать, поначалу я тоже был ошарашен. Однако, пока мы углублялись во внутриклановые интриги, кто-то пошел дальше! И отныне даже такое возможно, — усмехнулся мужчина, пожав плечами.

— Я не успела узнать о причинах, — аккуратно вмешалась я, опустив глаза, как провинившийся ребенок. — Моя няня искала меня после моего исчезновения. Именно она и рассказала о том, что печать академии блокировали.

— И всё равно не верю! Ты хоть понимаешь, что говоришь? Чтобы подавить одно заклинание, надо иметь не только сильное противодействие, но и силу, дух и… Так, стоп, — прищурилась она, оглядывая сначала мужчину, затем меня. — Я правильно понимаю, что считающееся сильнейшим заклинанием защиты перекроили, извратив до безобразия, или создали ещё более сильное?

— Бингоо, милая очаровательная сестра, однако не совсем верно.

— Что не совсем верно? Аллантаниаль, я самолично пыталась взломать защиту академии и не единожды! Да, у каждой академии одна и та же основа, однако письмена разные. Более того, при смене ректора его память стирают, а таких существ, что способны выдержать такую мощь, уже не осталось, — нахмурилась она, отмахиваясь от своих же безумных предположений. — Даже я признаю, что это сильнейшее творение.

— Это не совсем так. Не разочаровывай меня, Аллайна, — прищурился мужчина и перевел взгляд на меня, продолжив: — Надиижа, помоги ей поверить, или ты тоже не в силах связать одно с другим?

— А что сразу я? Птенцам не ведомы ваши великие умы! — перевела я возмущенный взгляд на Алана, намеренно упуская тот факт, что кто-то не удосужился представиться как подобает.

— Не понял? — оценивающе посмотрел он на меня, услышав не только праведное возмущение, но и недовольство. Я хмыкнула и отвернулась к вампирше, не желая продолжать.

— Милая, я с кем сейчас разговариваю? — вкрадчиво поинтересовался Алан, приподняв бокал с алой жидкостью, смотря через его призму. Он словно уже начал по капле выцеживать то ли мою кровь, то ли мое бунтарство.

— Со стенкой будет приятней, уверяю.

— Так! Решайте свои стеночные вопросы за дверью! — задумчиво произнесла вампирша, не обращая внимания на раздражительность мужчины. — На момент поступления в академию все прошлые договоры и контракты консервируются. И даже твои… хм, сколько? Две или три печати подавления в подметки не идут этой силе.

Я изумленно перевела взгляд на мужчину, но спрашивая у Аллайны:

— С-сколько?

— Две? Три? — усмехнулась она, увидев нечто интересное, она подперла рукой подбородок, ожидая продолжения. — Я чувствую твои прошлые контракты, и один из сильнейших у тебя на шее. Он является самым сильным и главным.

— От какого тогда меня избавили под грудью? Я точно видела там печать подавления и сейчас ее нет, — уточнила я, продолжая смотреть на мужчину. Не уверена, что говорил его взгляд, но по моему можно было сразу определить суть проблемы. Я даже не пыталась скрыть свой шок.

— Все остальные второстепенные и имеют лишь номинальное воздействие. От одной, как раз-таки, лишь отголоски. От другой, например, чую магическую энергию ректора… Хм, и как же это светлое недоразумение сумело обойти запреты?

— Я тебе говорил, что надрыв произошел, но узы так просто не разорвать. Многое зависит от тебя и твоего решения, — спокойно ответил мужчина, намекая, что меня с Карримом связывало не только подчинение, но болезненные узы одержимости, граничащие с болезненной любовью.