Алый шелк предательства

Глава 6. Выход в свет

Благотворительный бал в Гранд-Опера был тем событием, которое разделяло парижский свет на тех, кто правит и тех, кто наблюдает. Воздух здесь был пропитан ароматом селективного парфюма, старых денег и едва уловимым запахом страха потерять свое место в этой невидимой иерархии. Для Дианы этот вечер должен был стать первым официальным выходом в качестве мадам Россман, и она знала: каждый ее жест, каждый взгляд, будут препарированы под микроскопом общественного мнения.

Когда их черный бронированный лимузин плавно остановился у подножия освещенной лестницы, вспышки камер папарацци слились в единый слепящий поток белого света. Марк вышел первым. Он стоял на красной ковровой дорожке, высокий, безупречный, воплощение холодного могущества. Он не торопился. Он дождался, пока водитель откроет дверь со стороны Дианы, и протянул ей руку.

Его пальцы сжали ее ладонь уверенно и крепко. Диана вышла из машины, чувствуя, как тяжелый бархат черного платья облегает ее бедра, а черные бриллианты на шее тянут вниз, словно материализованная тяжесть ее нового статуса.

- Готова? - негромко спросил Марк, наклоняясь к ее уху. Его дыхание было теплым, контрастируя с ледяным ветром Парижа.

- У меня есть выбор? - ответила она, натягивая на лицо ту самую непроницаемую маску, которую он требовал.

- Выбор есть всегда, Диана. Но сегодня мы выбираем победу. Улыбайся.

Они начали восхождение по лестнице. Гранд-Опера внутри напоминала золотой лабиринт. Огромные зеркала отражали сотни гостей, хрустальные люстры сияли ярче звезд. Каждый шаг Дианы по мрамору отдавался эхом в ее висках. Она чувствовала на себе сотни взглядов: женщины оценивали ее платье и украшения, мужчины же ее саму, гадая, как Марку Россману удалось приручить самую строптивую наследницу Франции.

В главном зале их тут же окружила толпа. Марк мастерски маневрировал между группами влиятельных людей, представляя Диану так, словно она была его самым ценным активом.

- Марк, дорогой! - к ним подплыла мадам Лашапель, хозяйка вечера, обвешанная жемчугом размером с голубиное яйцо. - Вы выглядите... опасно. А ваша супруга просто видение в трауре. Неужели семейная жизнь так скучна?

- Напротив, мадам, - Марк обвил рукой талию Дианы и притянул ее к своему боку. Его ладонь легла точно на то место, где бархат платья был самым тонким. – Диана, это пламя, которое я предпочитаю хранить в тени, чтобы не ослепнуть. А черный цвет лишь подчеркивает то, что она единственное яркое пятно в моей жизни.

Диана почувствовала, как по спине пробежал холодок от его лживой нежности.

- Вы слишком добры, мадам Лашапель, - произнесла она своим самым светским голосом. - Марк просто любит преувеличивать.

- О, я так не думаю, - мадам Лашапель хитро прищурилась. - Весь Париж обсуждает ваш танец на свадьбе. Говорят, искры летели такие, что пришлось вызывать пожарных.

Марк усмехнулся, и его рука на талии Дианы сжалась чуть сильнее, чем требовали приличия. Это был знак, что он контролирует разговор. Он контролирует ее.

- Мы здесь, чтобы обсудить благотворительность, а не мои пожары, - отрезал он, переводя тему на инвестиции в фонды.

Через час Диана почувствовала, что задыхается. Постоянная необходимость улыбаться и кивать людям, которых она презирала, высасывала из нее силы.

- Мне нужно освежиться, - шепнула она Марку, когда он закончил разговор с министром культуры.

- Пять минут, Диана, - он не отпускал ее руку. - Я не хочу, чтобы ты бродила здесь одна.

- Я не потеряюсь в оперном театре, Марк. Я была здесь сотни раз.

Он посмотрел на нее долгим, изучающим взглядом, а затем медленно разжал пальцы.

- Пять минут. Если ты не вернешься, я пойду тебя искать. И тебе не понравится, как я это сделаю.

Диана почти бегом направилась к балкону, выходящему на внутренний дворик. Прохладный ночной воздух ударил в лицо, принося мгновенное облегчение. Она прислонилась к каменным перилам, закрыв глаза.

- Ты выглядишь так, будто мечтаешь спрыгнуть, - раздался мужской голос за ее спиной.

Диана вздрогнула и открыла глаза. У двери на балкон стоял Жюльен, ее бывший сокурсник по школе дизайна и когда-то близкий друг, с которым их связывало нечто большее, чем просто общие лекции. Жюльен всегда был воплощением богемы: слегка небрежный, талантливый и совершенно не вписывающийся в мир Россмана.

- Жюльен? Что ты здесь делаешь? - Диана невольно улыбнулась. Это было первое искреннее выражение на ее лице за весь вечер. - Пытаюсь понять, как моя любимая бунтарка превратилась в королеву финансовых теней, - он подошел ближе, рассматривая ее ожерелье. - Черные бриллианты? Серьезно, Ди? Это так... не в твоем стиле. Тебе всегда шел алый.

- Времена меняются, Жюльен. Иногда нам приходится носить то, что от нас ждут.

- Или то, что нам приказывают, - он сочувственно коснулся ее руки. - Я слышал о твоем отце. Мне жаль. Но Россман... Диана, он же машина. Он уничтожит все живое в тебе.

- Я справлюсь, - она хотела убрать руку, но Жюльен удержал ее, его взгляд был полон искренней тревоги. - Он не так прост, как кажется.

- Я вижу, как ты на него смотришь, - продолжал Жюльен. - Это не взгляд влюбленной женщины. Это взгляд заложницы. Уходи от него, пока не поздно. Я помогу тебе...

- Пять минут истекли, Диана.

Голос Марка прозвучал как гром среди ясного неба. Он стоял в дверях балкона, и его аура в этот момент была настолько черной и тяжелой, что Жюльен инстинктивно отступил на шаг. Марк не кричал. Он говорил тихо, но в этом шепоте было больше угрозы, чем в любом вопле.

Марк медленно подошел к ним. Он даже не взглянул на Жюльена, словно тот был досадным насекомым. Его глаза были прикованы к Диане.

- Я предупреждал тебя о последствиях опоздания, - сказал он, останавливаясь рядом. - И я не помню, чтобы в списке гостей значились твои старые... знакомые.

- Это Жюльен, мой друг, - Диана попыталась сохранить спокойствие, хотя чувствовала, как внутри все сжимается от страха за Жюльена. Марк мог уничтожить карьеру любого дизайнера одним звонком.