Алый шелк предательства

Глава 12. Ревность - это яд

После появления Элены и вскрытия правды о Проекте Зенит, воздух в пентхаусе Россмана перестал быть просто тяжелым, он стал токсичным. Диана жила в состоянии постоянной боевой готовности, ощущая, как стены их роскошного жилища сжимаются, превращаясь в тиски. Каждое утро она надевала свою безупречную маску, затягивала корсет покрепче и выходила в мир, где ее муж был главным кукловодом. Но яд, который Элена впрыснула в их отношения, начал действовать неожиданным образом. Марк, всегда такой расчетливый, холодный и контролирующий каждый мускул своего лица, начал терять свою хваленую невозмутимость.

Поводом для взрыва послужил ежегодный прием в Фонде Современного Искусства, событие, где мода, старые деньги и дерзкий авангард сталкивались в тесном пространстве, искрящем от взаимной неприязни. Диана знала, что Марк будет там, контролируя каждый ее вдох, и именно поэтому она решила нанести удар первой. Она не поехала с ним в одном лимузине. Она сослалась на критическую примерку новой модели и приехала на час позже, демонстративно выходя из машины в сопровождении Адриана де Монтескье.

Адриан был прямой противоположностью Марка. Молодой, вызывающе талантливый дизайнер-бунтарь, чьи коллекции воспевали хаос и отрицание любых финансовых империй. Он был тем, кого Марк Россман презирал на биологическом уровне. Человеком, которого нельзя было купить просто потому, что у него не было ничего, кроме его амбиций и наглости.

Когда Диана вошла в залитый светом зал под руку с Адрианом, музыка, казалось, стала тише на один тон, а шепот гостей громче. Она была ослепительна в центральном платье своей коллекции Алый шелк. Ткань облегала ее фигуру так плотно, что казалось, будто она вышла из ванны с жидким рубином. Стальные цепочки на спине, перекрещенные сложным узором, тускло поблескивали, напоминая о кандалах, которые она превратила в украшение.

Марк стоял в дальнем конце зала в окружении совета директоров крупного банка. Его бокал с виски замер на полпути к губам. Диана почувствовала его взгляд кожей задолго до того, как осмелилась посмотреть в его сторону. Это был не просто взгляд, это была физическая волна жара, первобытная угроза, от которой волоски на ее затылке встали дыбом.

- Смотри, кажется, твой владелец забыл, как дышать, усмехнулся Адриан, покрепче прижимая ее ладонь к своему локтю. Его голос был полон мальчишеского азарта, он обожал дразнить спящих зверей.

- У него нет прав на мои чувства, Адриан. Сегодня я принадлежу только себе и своему искусству, - ответила Диана, хотя ее собственное сердце колотилось в горле, как пойманная птица.

Марк не стал дожидаться, пока они пройдут через весь зал. Он извинился перед собеседниками коротким, резким жестом, не терпящим возражений, и направился к ним. Его походка была хищной, стремительной, лишенной привычной светской небрежности. Каждый его шаг по мраморному полу отдавался эхом, которое Диана чувствовала в своем позвоночнике.

- Диана, - голос Марка был тихим, но в нем слышался скрежет металла по стеклу. Он игнорировал Адриана так, словно того не существовало в материальном мире. - Я не припоминаю, чтобы мы обсуждали твое появление здесь в компании этого... персонажа.

- Марк, познакомься, это Адриан. Мы обсуждаем возможную коллаборацию для Парижской недели моды, - Диана выдержала его взгляд, не моргнув. - Адриан считает, что «Scarlet» нужно больше хаоса. Больше дерзости. Больше жизни, которую не купишь за деньги.

Марк наконец перевел взгляд на Адриана. Это было похоже на то, как снайпер наводит перекрестие на цель. Молодой дизайнер, несмотря на всю свою браваду, невольно выпрямился и сглотнул. Воздух между мужчинами затрещал от избытка тестостерона и взаимной ненависти.

- Хаоса? - Марк снова посмотрел на Диану, и в его глазах вспыхнуло нечто такое, что заставило ее отступить на полшага. - Мне казалось, я ясно дал понять, что все творческие и деловые союзы моей жены проходят через мою экспертизу. Ты рискуешь репутацией бренда, Диана.

- Я рискую своей жизнью, Марк, оставаясь в твоей тени, - прошипела она. - Адриан пригласил меня на танец. И я намерена согласиться.

Это был открытый вызов. Прямая пощечина его авторитету на глазах у всей элиты Парижа. Марк сделал шаг вперед, вторгаясь в ее личное пространство так грубо, что она почувствовала запах его виски и парфюма.

- Танца не будет, - произнес он, и в этом слове было больше власти, чем в десяти его контрактах. - Нам пора домой. Сейчас же.

Он бесцеремонно взял ее за запястье, точно в том месте, где под тонкой кожей испуганно бился пульс. Его пальцы были как стальные тиски.

- Марк, ты делаешь мне больно! - вскрикнула она, но он даже не замедлил шаг, увлекая ее к выходу. - Прости, Адриан, - бросила она через плечо. - Мы закончим наш разговор позже!

- Не закончите, - бросил Марк, не оборачиваясь.

В лимузине царила такая тишина, что был слышен шелест шин по мокрому асфальту и тяжелое, прерывистое дыхание Марка. Он не смотрел на нее, он смотрел вперед, сжимая кулаки так, что костяшки пальцев побелели. Диана потирала запястье, на котором уже начали проступать багровые следы.

- Как ты смеешь так вести себя? - наконец взорвалась она. - Ты выставил меня какой-то вещью, которую хозяин уводит из лавки, когда ему надоело смотреть на зевак! Ты унизил меня перед коллегами!

Марк резко повернулся к ней. В тусклом свете салона его лицо выглядело как посмертная маска, бледное, с горящими глазами.

- Унизил? Ты пришла на прием под руку с ничтожеством, которое спит и видит, как бы укусить меня за пятку. Ты позволила ему шептать тебе на ухо. Ты смеялась над его жалкими шутками. Ты хотела показать мне, что ты все еще можешь принадлежать кому-то другому?

- Я не принадлежу тебе, Марк! - выкрикнула она, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы ярости. - Тот контракт, который мы подписали, это не купчая на мои чувства. Ты можешь владеть моими счетами, моим временем, даже моим телом, но ты никогда не будешь владеть моей волей.