Алый шелк предательства

Глава 14. Саботаж

Париж проносился мимо окон лимузина серой, неразличимой полосой, словно кадры из старой кинопленки, лишенной звука и цвета. Диана не видела города. В ее сознании, за зажмуренными веками, раз за разом прокручивался один и тот же кошмарный сценарий. Языки жадного оранжевого пламени, пожирающие нежный алый шелк, и едкий, удушливый запах кислоты, разъедающей саму суть того совершенного мира, который она строила по крупицам.

Марк сидел рядом, и его присутствие ощущалось как работающий на полную мощность генератор. Он вцепился в телефон, и его пальцы, сжимавшие корпус устройства, побелели в костяшках. Его голос, раздающий приказы службе безопасности, звучал как сухой треск льда под ногами. Он не просто требовал отчетов, он диктовал условия капитуляции для тех, кто осмелился посягнуть на его территорию. Он требовал записи со всех камер в радиусе трех кварталов, полные досье на каждого сотрудника клининга и логистических служб.

Когда машина, взвизгнув тормозами, остановилась у старинного здания в квартале Марэ, Диана не стала дожидаться, пока водитель выйдет, чтобы открыть дверь. Она выскочила наружу, едва не подвернув ногу на брусчатке. Воздух здесь был другим, тяжелым, маслянистым, пропитанным едким запахом гари и химикатов. У входа стояли две пожарные машины, их проблесковые маячки окрашивали фасады вековых домов в ритмичные, пульсирующие синие и красные тона, превращая улицу в декорацию к фильму-катастрофе.

- Мадам! Мадам Россман, стойте, там еще опасно! - Софи подбежала к ней, спотыкаясь. Ее лицо было неузнаваемым, размазанная по щекам копоть, покрасневшие от дыма и слез глаза. Она выглядела как беженец из зоны боевых действий. - Там... там все кончено, мадам. Пожарные только что закончили проливку.

Диана оттолкнула ее руку с неожиданной силой. В этот момент она не чувствовала боли или страха, только ледяную пустоту внутри, которая требовала визуального подтверждения краха. Она вбежала в арку ателье, игнорируя окрики пожарного инспектора.

Внутри ателье «Scarlet» царил хаос, который невозможно было представить еще вчера вечером. Вода от пожарных шлангов смешалась с пеплом и обрывками тканей, образуя под ногами черную, скользкую жижу, которая хлюпала при каждом шаге. Запах был невыносимым, смесь горелой дорогой шерсти, паленого пластика и какой-то тошнотворно-сладкой химии. Диана прошла в центральный зал, где еще вчера на манекенах высились макеты ее новой коллекции.

Она замерла, и ее сердце, казалось, пропустило удар, а затем забилось медленно и тяжело. Центральный манекен, тот самый «Феникс», на котором висело платье с рубиновыми заклепками и стальными цепями, представлял собой ужасающее зрелище. Ткань не просто сгорела в огне. Кто-то намеренно облил ее промышленным составом, который не только помог пламени, но и превратил благородный шелк в бесформенную, обугленную массу, напоминающую застывшую смолу. Стальные цепи, лишенные поддержки ткани, сиротливо свисали с оплавленного пластикового торса, тускло поблескивая в свете аварийных фонарей, словно скелет диковинного зверя.

Рулоны эксклюзивного шелка «Rosso Corsa», за которые она вела настоящую войну с поставщиками, были не просто уничтожены огнем, они были изрезаны в клочья длинными, профессиональными разрезами. Это не был случайный пожар, вызванный короткой проводкой. Это был акт изысканной, хирургической жестокости. Кто-то точно знал, какие ткани являются ключевыми. Кто-то метил не в здание, а в ее будущее.

- Это не просто диверсия, - раздался за ее спиной голос Марка. Он вошел в зал медленно, и его безупречные туфли бесшумно ступали по черной жиже. Его взгляд, холодный и сканирующий, скользил по разрушениям с ледяным спокойствием хищника, изучающего место преступления. - Это манифест. Послание, написанное гарью.

- Послание кому, Марк? Тебе о том, что ты не всевластен? Или мне о том, что моя свобода всегда будет пахнуть гарью? - Диана повернулась к нему. Ее лицо было бледным, как полотно, но в глазах, вопреки логике, не было слез. Там разгоралось пламя, которое было сильнее любого пожара. - Посмотри на это! Они не просто сожгли шелк. Они пытались сжечь мою волю.

Она подошла к одному из раскройных столов, который чудом уцелел от прямого огня, но был залит водой и пеной. Там лежали ее эскизы. Уголь расплылся под воздействием влаги, превращая тонкие линии в грязные кляксы. Диана дрожащими пальцами взяла один из листов, на нем был набросок платья «Месть». Бумага, размокшая и хрупкая, просто развалилась в ее руках, превратившись в серую кашицу.

- Мой отец... - прошептала она, глядя на то, что осталось от ее идей. - Он всегда говорил, что если я не буду играть по его правилам, я останусь ни с чем. Это его почерк, Марк? Его страсть к выжженной земле? Или это прощальный подарок от Элены, которая так хотела напомнить мне мое место в твоей иерархии?

Марк подошел к ней вплотную. Несмотря на грязь и копоть вокруг, он казался незыблемым утесом. Он осторожно взял ее за плечи, и Диана почувствовала, как через его руки передается волна контролируемой, почти осязаемой ярости.

- Мы не будем гадать, Диана. Мы узнаем правду до того, как осядет этот пепел. Клянусь тебе, тот, кто это сделал, не просто заплатит деньгами. Он потеряет право дышать воздухом этого города.

В этот момент к ним подошел начальник службы безопасности Россмана, человек, чье лицо всегда напоминало чистый лист бумаги. Сейчас на этом листе читалось крайнее напряжение.

- Господин Россман, эксперты закончили первичный осмотр. Внутренний контур безопасности был программно отключен за двенадцать минут до первого срабатывания датчика дыма. Это работа профессионала, имевшего коды доступа. Но одна из внешних камер на соседнем ювелирном магазине зафиксировала машину, покидавшую переулок через минуту после возгорания.

- Говори, - коротко бросил Марк, и его голос был похож на щелчок затвора.

- Черный седан, номера дубликаты. Машина числится в угоне, но наши аналитики пробили ее по косвенным признакам. Она была замечена на парковке главного офиса «Дельмар Групп» три дня назад. И еще одно... - охранник замялся, бросив быстрый взгляд на Диану. - Человек, который координировал отключение камер, опознан системой распознавания лиц. Это бывший сотрудник вашего аналитического отдела, некий Моро. Его уволили два года назад с волчьим билетом по вашей личной подписи... после того, как он был уличен в передаче данных мадам Вонберг.