Алый шелк предательства

Глава 15. Плечом к плечу

Поместье Марка в Версале всегда казалось Диане не жилым домом, а величественным надгробием ушедшим эпохам. Холодный свет луны отражался в идеально подстриженных изгородях, а тишина парка была настолько плотной, что казалась осязаемой. Но этой ночью поместье ожило, вздрогнув от нехарактерного для него шума. Лимузин Марка промчался по гравийной дорожке, и Диана, глядя в окно, увидела, что западное крыло поместья, старая картинная галерея с огромными сводчатыми окнами, залита ослепительным, почти хирургическим светом.

- Пойдем, - голос Марка вывел ее из оцепенения. Он не стал ждать, пока водитель откроет дверь. Он сам вышел, обошел машину и взял Диану за руку. Его хватка была сухой, горячей и властной. - У нас нет времени на траур по сгоревшему прошлому. Мы создадим будущее здесь.

Когда они вошли внутрь галереи, Диана застыла на пороге. Еще вчера здесь висели полотна голландских мастеров, а воздух пах старым лаком и пылью веков. Теперь же пространство напоминало футуристический цех. Десятки людей в серых комбинезонах с логотипом «Rossman Security» монтировали осветительные мачты. Электрики с безумной скоростью прокладывали кабели в гофрах, подсоединяя ряды новеньких промышленных швейных машин Juki и Brother. Диана знала, что достать такое количество оборудования в Париже за три часа было физически невозможно для любого смертного. Для любого, кроме Марка.

- Марк... это безумие, - прошептала она, вдыхая запах свежего воздуха и смазочного масла. - Ты перевез все ателье за два часа?

- Я перевез то, что можно купить за деньги, - ответил он, снимая свой пиджак из шерсти викуньи и небрежно бросая его на антикварный стул. - Твоя задача, вложить сюда то, что купить нельзя. Софи уже здесь. Твои лучшие швеи получили по десять тысяч евро авансом только за то, что согласились работать неделю почти без сна. Они ждут твоих указаний.

Диана увидела Софи, которая в дальнем конце зала склонилась над огромным раскройным столом. Та выглядела так, будто только что вышла из эпицентра взрыва, но ее руки работали четко и уверенно. Увидев Диану, она лишь кивнула, не прерывая процесса.

- Но ткани, Марк... Ткани уничтожены. Шелк «Rosso Corsa» производили под заказ в Лионе три месяца! - отчаяние снова начало подниматься к горлу Дианы.

- Смотри туда, - Марк указал на ряд герметичных контейнеров, которые только что завезли на гидравлических тележках. - Это резервный фонд моей семьи. Моя мать была коллекционером тканей. Там лежит шелк, который не производится уже пятьдесят лет. Он плотнее, он тяжелее, он... породистее. Если ты сможешь обуздать его, эта коллекция станет великой.

Следующие сорок восемь часов превратились в один бесконечный, лихорадочный акт творения. Диана перестала чувствовать время. Она жила в ритме стучащих игл, шипения парогенераторов и резких щелчков портновских ножниц. Но самым поразительным в этом хаосе было присутствие Марка.

Он не уехал в свой стеклянный офис. Он не занимался слияниями и поглощениями. Глава корпорации, чье присутствие на бирже заставляло котировки колебаться, закатал рукава сорочки, снял золотые запонки и... начал работать.

Сначала Диана думала, что это лишь жест, попытка контролировать ее процесс. Но к полуночи первого дня она увидела его у раскройного стола. Он помогал Софи натягивать тяжелый, как кольчуга, антикварный атлас. Его движения были точными, лишенными суеты. Он понимал физику ткани, понимал, как она должна ложиться на срез.

- Ты держишь ножницы так, будто это скальпель, - заметила Диана, подходя к нему. Ее пальцы были испачканы мелом, а волосы выбились из пучка.

Марк не поднял головы. Он аккуратно прижимал лекало тяжелым стальным грузом.

- Моя мать была дочерью портного из Милана. До того, как твой отец превратил жизнь моих родителей в пепел, она сама конструировала свои наряды. Я провел детство, ползая под ее столом и собирая обрывки ниток. Я знаю, как устроен шов, лучше, чем структуру любого банковского кредита.

Это откровение ударило Диану сильнее, чем известие о пожаре. Она смотрела на его руки, сильные, с выступающими венами, руки хищника, которые сейчас с удивительной нежностью касались драгоценного шелка. В этот момент Марк Россман перестал быть для нее плоским персонажем из таблоидов. В нем проступила глубина, пахнущая мелом и старой обидой.

- Значит, ты помогаешь мне не из-за контракта? - тихо спросила она.

- Я помогаю тебе, потому что никто не имеет права жечь то, что создано талантом, - Марк наконец посмотрел на нее. Его серые глаза в свете прожекторов казались почти прозрачными. - Твой отец думает, что огонь, это конец. Я хочу доказать ему, что огонь, это только начало закалки.

К середине недели галерея превратилась в единый организм. Психологическое напряжение было запредельным. Одна из швей не выдержала и разрыдалась над испорченным швом. Диана уже была готова сорваться, но Марк подошел к женщине, молча протянул ей стакан воды и сказал всего несколько слов, которые заставили ее вытереть слезы и вернуться к работе. В нем была эта странная, темная харизма лидера, который ведет людей в последний бой.

Диана видела, как он меняется. Его холодная отстраненность таяла в жаре мастерской. Когда они вместе работали над конструкцией лифа для финального платья, сложнейшей системой из кожи и металлических пластин, их пальцы постоянно соприкасались. Это не было похоже на их прошлые столкновения. Это было партнерство.

- Нам нужно больше жесткости здесь, - Диана приложила стальную ленту к манекену. - Но если мы затянем слишком сильно, модель не сможет дышать.

- Используй принцип моста, - Марк взял ленту и изогнул ее под углом. - Распредели нагрузку на ребра, а не на диафрагму. Вот так.

Он стоял за ее спиной, его грудь касалась ее лопаток. Диана чувствовала его жар, его дыхание на своей шее. На мгновение она забыла о платьях, о пожаре, о показе. Она чувствовала только его, мужчину, который стал ее единственной опорой на обломках ее мира.