Алый шелк предательства

Глава 16. Уикенд в Монако

Шум Парижа, пропитанный гарью и гулом швейных машин, остался далеко позади, отрезанный герметичным люком частного джета. Когда самолет коснулся взлетной полосы в Ницце, Диана чувствовала себя так, словно ее вынули из центрифуги. Сознание все еще фиксировало фантомные звуки: стрекот игл, шипение пара и резкий голос Марка, отдающего приказы. Но здесь, на Лазурном Берегу, воздух был другим, густым, соленым и вызывающе спокойным.

Марк молчал всю дорогу от аэропорта до Монте-Карло. Он вел открытый Bentley сам, отказавшись от водителя. Ветер трепал его волосы, и Диана впервые заметила в уголках его глаз морщинки усталости, которые не могла скрыть даже его обычная маска непроницаемости. Они въехали на территорию закрытой виллы «La Falaise», расположенной на самом краю скалы. Здесь не было папарацци, не было шпионов ее отца, только бесконечная синева Средиземного моря и шум прибоя, разбивающегося о камни где-то далеко внизу.

Вилла встретила их прохладой белого мрамора и ароматом цветущих лимонов. Марк бросил ключи на столик в холле и повернулся к Диане. Она выглядела хрупкой в своем простом льняном костюме, бледная, с темными кругами под глазами, но в ее осанке все еще чувствовалась та сталь, которую они вместе ковали в Версале.

- Здесь тебя никто не потревожит, - сказал он, и его голос в пустом доме прозвучал непривычно мягко. - Телефон оставь мне. Твоя команда знает, что делать. Следующие сорок восемь часов «Scarlet» существует в автономном режиме. А ты... ты должна вспомнить, как это, просто дышать.

- Я не уверена, что помню, Марк, - Диана подошла к панорамному окну. Море казалось слишком спокойным, почти фальшивым после того ада, через который они прошли. - Кажется, если я остановлюсь, я просто рассыплюсь на части.

Марк подошел сзади, но не коснулся ее. Она чувствовала его тепло, его тяжелое присутствие, которое за неделю стало ей необходимым, как кислород.

- Тогда не останавливайся. Но смени темп. Иди прими ванну, поспи. Вечером поужинаем на террасе. Никаких разговоров о бизнесе, о поджогах или о твоем отце. Это мой приказ.

Диана усмехнулась, не оборачиваясь.

- Ты не можешь перестать отдавать приказы даже здесь?

- Это единственный способ заставить тебя позаботиться о себе.

Она ушла в отведенную ей спальню, огромную комнату в бирюзовых тонах, где кровать казалась мягким облаком. Погрузившись в горячую воду с маслами, Диана закрыла глаза. Перед внутренним взором все еще плясали алые лоскуты ткани. Но постепенно тепло воды и тишина дома начали делать свое дело. Она провалилась в тяжелый, глубокий сон без сновидений, первый за долгие недели.

Когда она проснулась, солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в немыслимые оттенки розового и золотого. Диана выбрала легкое платье из тончайшего шелка, цвета морской пены. Она не надела украшений, даже рубиновую розу Марка оставила в шкатулке. Ей хотелось чувствовать себя легкой, почти невесомой.

Марк ждал ее на террасе. Стол был накрыт на двоих: минимум столовых приборов, белое вино в запотевшем ведерке и свечи, пламя которых едва трепетало на ветру. Марк сменил строгую сорочку на мягкий кашемировый джемпер темного цвета. В этом свете он выглядел моложе и... доступнее.

- Ты проспала шесть часов, - заметил он, наполняя бокалы. - Я уже начал думать, не вызвать ли врача.

- Мне просто нужно было отключиться, - она села напротив, вдыхая аромат жареных морепродуктов. - Здесь так тихо, что я слышу собственные мысли. И, признаться, они меня пугают.

- О чем они?

- О том, что произошло между нами в Версале. Там, среди дыма и обрывков ткани, все казалось логичным. Мы были союзниками. Но теперь, когда угроза далеко... кто мы друг другу, Марк?

Марк замер с бокалом в руке. Его взгляд стал глубоким, изучающим.

- Ты хочешь юридический ответ или честный?

- Честный. Юридический я читала в нашем контракте.

- Честный ответ в том, что я сам не знаю, - он сделал глоток вина, не сводя с нее глаз. - Я планировал этот брак годами. Я просчитал каждый твой шаг, каждую твою возможную реакцию. Я знал, как заставить тебя ненавидеть меня, и как заставить тебя нуждаться во мне. Но я не учел одного, что я сам начну нуждаться в тебе. Не как в инструменте мести, а как в человеке, который... черт, Диана, ты единственная, кто не боится смотреть мне в глаза, когда я в ярости.

Диана почувствовала, как по коже пробежали мурашки. Это было признание, которого она не ожидала услышать.

- Значит, план пошел не по сценарию?

- Он сгорел вместе с твоим ателье, - Марк криво усмехнулся. - Теперь мы пишем новую историю на пепелище.

После ужина они долго сидели на шезлонгах, глядя на огни яхт в бухте. Вино развязало языки и ослабило бдительность. Диана чувствовала, как напряжение последних дней трансформируется в нечто иное, в электричество, которое вибрировало между ними в густом ночном воздухе.

- Расскажи мне о своей матери, - тихо попросила она. - В Версале ты сказал, что она научила тебя шить.

Марк помолчал, глядя в темноту моря.

- Она была слишком нежной для этого мира. И слишком сильно любила моего отца. Когда твой отец уничтожил его репутацию и банкротил компанию, она не выдержала позора. Она не просто потеряла деньги, Диана. Она потеряла веру в то, что мир может быть справедливым. Я смотрел, как она увядает, превращаясь в тень. И тогда я пообещал себе, что никогда не буду слабым. И что Дельмары почувствуют ту же пустоту, которую чувствовали мы.

- И теперь, когда я перед тобой... ты чувствуешь удовлетворение?

Диана подошла к перилам террасы, подставляя лицо соленому ветру. Марк встал и подошел к ней. Он остановился так близко, что она могла слышать его неровное дыхание.

- Нет. В том-то и проблема. Глядя на тебя, я не вижу твоего отца. Я вижу женщину, которая создала шедевр из обломков. И я чувствую... - он запнулся, и его рука непроизвольно коснулась ее плеча, скользя вниз по обнаженной руке.