Алый шелк предательства

Глава 17. Цена правды

Возвращение из Монако в Париж было похоже на падение в ледяную прорубь. Лазурное небо и шепот прибоя сменились стальным маревом французской столицы и бесконечными гудками автомобилей. Если на вилле «La Falaise» Диана еще могла верить в то, что их страсть с Марком способна переплавить прошлое, то здесь, в пентхаусе, увешанном произведениями современного искусства, реальность снова предъявила свои права.

Марк сразу после прилета исчез в своем кабинете. Его автономный режим закончился в ту секунду, когда он ступил на борт самолета. Он снова стал Россманом, человеком, чьи глаза смотрят сквозь людей, оценивая их ликвидность. Диана же чувствовала себя странно, ее тело все еще помнило его прикосновения, но разум уже начал возводить баррикады. В этом доме тишина всегда была предвестником бури.

Диана не могла найти покоя. Подготовка к показу шла полным ходом, Софи присылала отчеты каждые тридцать минут, но что-то внутри Дианы не давало ей сосредоточиться на шелке и иглах. Слова Марка на пляже, о том, что его план все еще в силе, зудели в ее голове, как застрявшая заноза.

Она знала, что Марк хранит все важные документы в своем домашнем сейфе, скрытом за фальш-панелью в библиотеке. Раньше она и не думала туда заглядывать, это казалось ниже ее достоинства. Но сейчас, когда на кону стояло не просто ателье, а ее право доверять человеку, с которым она делила постель, достоинство отступило перед инстинктом самосохранения.

Библиотека встретила ее запахом старой кожи и тишиной. Марк уехал на экстренную встречу с акционерами, и у нее было около двух часов. Диана подошла к стеллажу, где хранились редкие издания по экономике. Она помнила, как однажды видела, куда он нажимал. Легкий щелчок и часть полок отошла в сторону, открывая стальную дверцу.

Ей не нужно было подбирать код. Она просто ввела дату их свадьбы. Это был риск, насмешка над романтикой, но замок пискнул и открылся. Диана почувствовала, как ее сердце замерло. Внутри лежали папки, аккуратно промаркированные. Она быстро пролистывала их. «Активы Дельмар», «Ликвидация - Этап 4», «Слияния». И наконец, папка без названия, из серой плотной бумаги.

Внутри папки лежало дополнение к их брачному контракту, которое она никогда не видела. Это было приложение №7-Б, датированное днем их помолвки. Диана начала читать, и буквы поплыли у нее перед глазами.

Это не был просто контракт о союзе. Это была юридическая схема передачи прав собственности. Согласно документу, брак с Дианой Дельмар был обязательным условием для активации скрытого пункта в завещании ее собственного деда. Пункта, о котором Диана даже не подозревала.

Ее дед, опасаясь безалаберности ее отца, заложил условие, контрольный пакет акций «Дельмар Холдинг» переходит во владение мужа Дианы в тот день, когда компания официально признается банкротом или подвергается рейдерскому захвату, при условии, что брак длится не менее шести месяцев.

Диана опустилась на пол прямо у открытого сейфа. Страницы дрожали в ее руках.

- Так вот почему ты так спешил... - прошептала она в пустоту библиотеки.

Марку не нужна была Диана как жена. Ему даже не нужна была ее лояльность. Ему нужно было время. Шесть месяцев формального брака, чтобы в тот момент, когда он сам же доведет ее отца до краха, все активы семьи Дельмар юридически стеклись к нему. Она была не просто трофеем. Она была юридическим шлюзом. Последним ключом к окончательному уничтожению ее наследия.

Но самым страшным был последний лист. Там был график. Марк планировал объявить о банкротстве «Дельмар Групп» ровно через три дня после показа Дианы. Показ должен был стать золотой ширмой, грандиозным отвлечением внимания, чтобы рынок не заметил подготовки к поглощению.

Диана сидела на холодном полу, и в ее сознании выстраивалась страшная хронология. Каждое его доброе слово, каждый жест помощи в Версале, каждая секунда нежности в Монако, все это имело цену. Он помогал ей спасти коллекцию не потому, что ценил ее талант, а потому, что показ «Scarlet» должен был стать лебединой песней дома Дельмар. Громким аккордом перед тем, как занавес опустится навсегда.

Он защищал ее от Элены и отца только потому, что любая дестабилизация их брака до истечения срока в шесть месяцев могла сорвать его план. Она была активом под охраной, а не любимой женщиной.

- Как ты мог... - она закрыла лицо руками, чувствуя, как внутри что-то окончательно и бесповоротно ломается. - Ты позволил мне поверить, что мы на одной стороне.

В этот момент в прихожей послышались шаги. Диана не успела закрыть сейф. Она даже не попыталась встать. Она продолжала сидеть на полу с серыми листами в руках, когда дверь библиотеки открылась и в комнату вошел Марк.

Он замер на пороге. Его взгляд мгновенно оценил ситуацию, открытый сейф, папка на коленях Дианы, ее мертвенно-бледное лицо. На его лице не отразилось ни вины, ни испуга. Только секундная досада, которая тут же сменилась привычной маской холодного спокойствия.

- Ты не должна была туда лезть, Диана, - сказал он, закрывая за собой дверь. Его голос был ровным, лишенным каких-либо эмоций. - Ты всегда отличалась излишним любопытством.

- Любопытством? - Диана вскочила, бросая бумаги ему в лицо. Листы разлетелись по комнате, как белые птицы с подбитыми крыльями. - Ты называешь это любопытством? Ты использовал меня как юридическую лазейку! Ты спал со мной, зная, что через три дня после моего триумфа ты уничтожишь все, что принадлежало моей семье!

Марк даже не вздрогнул. Он медленно подошел к одному из листков и поднял его.

- Я никогда не скрывал, что моя цель возмездие, Диана. Твой отец уничтожил мою семью именно так, юридически безупречно и морально безобразно. Я лишь возвращаю долг.

- Но я не мой отец! - выкрикнула она, и ее голос сорвался на рыдание. - Ты смотрел мне в глаза в Монако. Ты целовал меня... Это тоже было частью Приложения №7-Б? Ты должен был удовлетворять актив, чтобы он не сбежал раньше срока?