Алый шелк предательства

Глава 26. В эпицентре скандала

Если вчерашний триумф в Le Meurice был вспышкой сверхновой, то утро следующего дня стало черной дырой, поглощающей все на своем пути. Диана проснулась не от лучей солнца, а от настойчивой, пулеметной вибрации телефона, который она забыла выключить. Еще не открыв глаза, она почувствовала липкий страх, разливающийся в груди. В мире больших денег и высокой моды тишина, это роскошь, а такой шквал уведомлений признак катастрофы.

Первый же заголовок в Paris Match, вспыхнувший на экране, заставил ее сердце пропустить удар: «Кровавый шелк и золотая ложь. Истинная цена брака Россмана и Дельмар».

Диана села в постели, прижимая одеяло к груди. Она лихорадочно пролистывала статью. Это не был просто слух. Это был профессионально подготовленный слив. Кто-то, возможно, остатки команды Скарди или затаившая обиду Элена, передал прессе копию первоначального брачного контракта. Того самого, со всеми унизительными пунктами о графике выходов в свет, о запрете на личные счета и, самое страшное, о финансовом вознаграждении за создание видимости гармоничного союза.

Но это было только начало. В сеть попали аудиозаписи, обрывки их ранних споров в Версале, где голос Марка, холодный и отстраненный, называл Диану частью сделки.

- Нет... - прошептала она, чувствуя, как комната начинает вращаться. - Только не сейчас.

Дверь спальни распахнулась. Марк вошел, уже одетый в серый домашний кашемир, но его лицо выглядело так, будто он не спал несколько суток. В руках он сжимал планшет.

- Ты видела? - его голос был пугающе спокойным. Это было спокойствие капитана тонущего судна, который уже знает, что шлюпок на всех не хватит.

- Как это произошло, Марк? Ты же говорил, что все под контролем! Ты говорил, что зачистил поле!

Марк подошел к окну и резко задернул шторы. На улице, внизу, уже собиралась толпа. Даже с высоты пентхауса был слышен гул голосов и щелчки затворов, папарацци дежурили у каждого входа, как стервятники у свежего трупа.

- Скарди успел оставить подарок перед арестом, - Марк обернулся к ней. В его глазах отражалась ярость, смешанная с бессилием. - Он настроил автоматическую рассылку. Если его активы блокируются, документы уходят в крупнейшие редакции. Он решил, что если он падает, то заберет нас с собой. Весь мир теперь знает, что наш брак фикция. Что я купил тебя, а ты продала себя, чтобы спасти ателье.

К полудню скандал приобрел масштабы лесного пожара. Социальные сети вскипели. Те самые люди, которые вчера превозносили Scarlet как символ возрождения, сегодня клеймили Диану как соучастницу финансового рейдерства.

- Софи звонила, - Диана сидела на кухонном острове, бездумно помешивая остывший кофе. - Крупнейшие байеры из Нью-Йорка и Токио приостановили заказы. Они говорят, что репутационные риски слишком высоки. Они не хотят ассоциироваться с брендом, построенным на брачном мошенничестве.

- Мы решим это, Диана. Деньги заставят их замолчать.

- Деньги не заставят их забыть эти заголовки, Марк! - она вскочила, ее голос сорвался на крик. - Ты понимаешь, что они пишут? Они пишут, что мой вчерашний демарш против отца был частью твоего плана по захвату акций! Что я твоя марионетка, которую ты натравил на родного отца ради прибыли! Они обесценили мою боль. Они превратили мою жизнь в дешевое реалити-шоу.

Марк подошел к ней и попытался взять за плечи, но она отшатнулась.

- Не трогай меня. Каждый раз, когда ты меня трогаешь, я думаю о том, есть ли в этом контракте пункт о том, как долго ты должен меня утешать перед камерами.

- Диана, остановись! - он схватил ее за руки, заставляя смотреть в глаза. - То, что написано в тех бумагах, это прошлое. Это был другой Марк и другая ты. То, что происходит между нами сейчас...

- А что происходит между нами сейчас, Марк? - ее глаза наполнились слезами. - Мы заперты в этом доме, потому что снаружи нас презирают. Мы союзники по несчастью. Или по преступлению? Ты ведь действительно использовал меня. И мир просто увидел правду, которую мы так старательно драпировали алым шелком.

Пентхаус превратился в бункер. Охрана была усилена втрое. Марк беспрерывно вел переговоры с юристами и пиар-агентами. Было принято решение: полное молчание. Никаких оправданий. Любое слово сейчас было бы воспринято как попытка выкрутиться.

Но молчание не спасало от внутреннего разложения. Весь день они провели в разных комнатах, сталкиваясь лишь в коридорах и обмениваясь короткими, колючими фразами. Истинная трагедия эпицентра скандала была не в том, что о них думал мир, а в том, как этот мир заставил их снова сомневаться друг в друге.

Диана закрылась в своей мастерской. Она пыталась рисовать, но карандаш ломался под ее пальцами. Она смотрела на эскизы Scarlet и видела в них не искусство, а улики.

Вечером в дверь постучали. Это был Марк. Он принес бутылку вина и два бокала.

- Пиарщики предлагают план, - сказал он, садясь на диван среди рулонов ткани. - Мы должны дать эксклюзивное интервью. Рассказать свою версию. Сказать, что контракт был формальностью для инвесторов, но чувства были настоящими с самого начала.

Диана горько рассмеялась.

- Еще больше лжи, Марк? Ты хочешь потушить пожар бензином? Ты хочешь, чтобы я вышла и врала о том, как я влюбилась в рейдера, который шантажировал мою семью?

- А это будет ложью, Диана? - Марк поставил бокалы на столик и посмотрел на нее в упор. - Скажи мне сейчас, глядя в глаза. Все, что было в Монако... все, что было в ту ночь в студии... это тоже было частью фикции? Ты так хорошо играла?

Диана замерла. В комнате стало так тихо, что было слышно, как капли дождя бьются о стекло. Она не могла лгать себе. В тот момент, когда весь мир узнал об их фиктивном союзе, она осознала, что он перестал быть таковым для нее уже очень давно. И именно это делало скандал таким невыносимым. Правда в газетах была правдой о прошлом, но она убивала их настоящее.

- Это не было игрой, - тихо ответила она. - И именно поэтому мне так больно. Тебе все равно, что о тебе пишут, твои счета в безопасности. А я... я потеряла все. Отца, репутацию, а теперь и право на искренность. Потому что никто и никогда не поверит, что я люблю тебя не за пункты в контракте.