Алый шелк предательства

Глава 29. Под алым закатом

Мир за пределами их временного убежища, старого склада на окраине промышленной зоны Парижа, перестал существовать в том виде, к которому они привыкли. После того как они нажали кнопку Enter, запустив лавину компромата на финансовую элиту страны, время словно загустело. Внутри склада пахло пылью, старым металлом и горьким антисептиком, которым Диана обработала рану Марка.

Солнце начало клониться к горизонту, окрашивая грязные окна склада в густой, тревожный багрянец. Этот алый закат напоминал Диане цвет ее лучшей ткани, но теперь этот цвет ассоциировался не с подиумом, а с вызовом, брошенным самой судьбе.

Марк сидел на полу, прислонившись спиной к бетонной колонне. Его лицо было серым от потери крови и запредельной усталости, но взгляд оставался цепким. Он наблюдал за Дианой, которая мерила шагами пространство между стеллажами. Она все еще была в том самом черном костюме, теперь измятом и испачканном, но ее осанка оставалась безупречной.

- Скоро начнется, - тихо произнес Марк. - Файлы уже разошлись по зеркальным серверам. Юристы системы сейчас пытаются заблокировать все, что можно, но поздно. Информация пошел по штатам и Азии.

Диана остановилась и посмотрела на него. В ее глазах отражалось алое небо.

- Ты понимаешь, что мы только что уничтожили не только их, но и свой путь назад? Если мы выживем этой ночью, нам никогда не простят то, что мы вынесли ссоры из избы такого масштаба. Мы стали изгоями навсегда.

- Свобода всегда стоит дорого, Диана, - Марк поморщился, пытаясь пошевелить поврежденным плечом. - Я всю жизнь платил по счетам других людей. Моего отца, твоего отца... Сегодня я впервые заплатил за свою собственную свободу. И за твою.

Диана подошла к нему и медленно опустилась на колени прямо на холодный бетон. Она взяла его здоровую руку в свои. Ее ладони были холодными, но хватка стальной.

- Марк... в ту ночь, когда мы подписали контракт, я думала, что ты самое страшное, что случалось в моей жизни. Я видела в тебе только холодный расчет и жажду мести. Я ненавидела тебя за то, что ты заставил меня выбирать между моей мечтой и моей совестью.

Марк молчал, слушая ее голос, который в тишине склада звучал как натянутая струна.

- Но сегодня, когда пули крошили мрамор над моей головой, и ты закрыл меня собой... я поняла одну вещь. Ты не просто защищал свой актив. Ты защищал меня так, как никто никогда не защищал. Даже я сама.

Она подняла его руку и прижала к своей щеке.

- Мой отец любил меня как украшение. Скарди хотел меня как трофей. А ты... ты увидел во мне человека, способного на войну. И ты дал мне оружие. Но самое страшное признание не в этом.

Она замолчала, и в этот момент солнце окончательно провалилось за горизонт, оставив в помещении густые, кровавые сумерки.

- Самое страшное в том, - прошептала Диана, и ее голос дрогнул. - Что я люблю тебя. Не того Марка Россмана, который владеет половиной Парижа. А того израненного мальчика, который прячется за этим шрамом на плече. Я люблю твою тьму так же сильно, как твою силу. И если это последняя ночь в нашей жизни, я хочу, чтобы ты это знал. Без контрактов. Без условий.

Марк замер. Он ожидал чего угодно, упреков, планов мести, страха перед будущим. Но не этой искренности, которая была острее любого ножа. Его броня, которую он выковывал годами, дала не просто трещину, она рассыпалась в прах под ее взглядом.

- Диана... - его голос был низким и хриплым. - Ты не должна. Я не тот человек, которого можно любить. Я разрушил все, к чему прикасался. Я превратил твою жизнь в поле битвы.

- Ты дал мне жизнь, Марк! - она вскинула голову. - До тебя я была тенью в доме отца. Я была дизайнером, который боялся собственной тени. Ты заставил меня выжечь в себе слабость. Ты единственный, кто был со мной честен, даже когда эта честность убивала.

Марк привлек ее к себе здоровой рукой, прижимая к своей груди. Диана почувствовала, как бешено и неровно бьется его сердце. В этот момент в старом складе произошло нечто большее, чем просто признание в любви. Это было слияние двух душ, которые нашли друг друга в самом неподходящем месте, в эпицентре катастрофы.

- Я боялся этого слова больше всего на свете, - признался Марк, зарываясь лицом в ее волосы. - Любовь для меня всегда была рычагом давления. Слабостью, которую можно использовать. Но с тобой... с тобой это единственное, что дает мне смысл продолжать этот бой. Если я потеряю империю, пусть. Если я потеряю имя, пусть. Но если я потеряю тебя, Диана, то в этом мире не останется ничего, ради чего стоило бы дышать.

Под алым закатом, переходящим в глубокую синеву ночи, они сидели, обнявшись, среди обломков своей прошлой жизни. Это признание изменило все. Оно стерло границы между заказчиком и исполнителем. Оно аннулировало все пункты их контракта, о которых еще не знала пресса.

- Теперь мы команда, - сказала Диана, отстраняясь и глядя ему в глаза. - Настоящая. Завтра мы выйдем к ним. Мы раскроем карты. Мы покажем им, что бывает, когда два человека, которым нечего терять, решают играть по своим правилам.

- Они будут пытаться нас купить, - заметил Марк. - Дюпон предложит миллиарды, чтобы мы отозвали файлы. Твой отец приползет на коленях, умоляя о пощаде.

- А мы не возьмем деньги, - улыбнулась Диана холодной, победной улыбкой. - Мы возьмем их головы. Образно говоря. Мы заставим их признать Scarlet независимым. Мы заставим их уйти в отставку.

Марк смотрел на нее и понимал, что его план мести завершен. Но началось нечто более грандиозное, искупление. Он понимал, что спасая Диану и ее бренд, он спасает ту часть себя, которую считал давно мертвой.

- Знаешь, - сказал он. - Мой отец всегда говорил, что ткань, это как жизнь. Если потянуть за одну нитку, все может распуститься. Но если узел завязан правильно, его не разорвать ничем.

Он коснулся ее губ своими, это был поцелуй, в котором не было похоти, но было бесконечное доверие и клятва верности. Это был поцелуй двух воинов перед решающей схваткой.