Алый шелк предательства

Глава 33. Пепел и шелк

Когда тяжелые двери зала заседаний закрылись за последним юристом консорциума, в здании Зенита воцарилась тишина, которая казалась физически ощутимой. Это была не та тишина, что предшествует буре, а та, что наступает после сокрушительного лесного пожара. Битва за империю закончилась. Диана и Марк стояли посреди огромного пространства, заставленного пустующими креслами, и чувствовали, как адреналин медленно покидает их тела, оставляя после себя свинцовую тяжесть.

- Поехали домой, - тихо сказал Марк.

Слово домой прозвучало странно. Пентхаус, который еще недавно был их крепостью, теперь ассоциировался с предательством Софи, битым стеклом и ядовитым газом. Но иного места на карте Парижа для них больше не существовало.

Пентхаус встретил их запахом гари и чистящих средств. Рабочие уже ушли, оставив после себя временные фанерные щиты на месте панорамных окон. Диана медленно прошла в свою мастерскую. Здесь пепел был настоящим. Огонь, который Софи помогла раздуть, пощадил стены, но уничтожил ткани.

Она провела рукой по обгоревшим краям манекена. На нем еще висели лоскуты алого шелка, остатки платья, которое должно было стать венцом ее новой коллекции. Теперь это были черные, хрупкие хлопья, рассыпавшиеся под ее пальцами.

- Пепел и шелк... - прошептала она. - Вот и все, что осталось от моей мечты.

Марк стоял в дверях, наблюдая за ней. Его левое плечо, наспех перевязанное, снова начало кровоточить, пропитывая тонкую ткань сорочки багровым пятном. Но он не чувствовал физической боли. Он чувствовал пустоту. Все его годы, потраченные на месть Дельмарам, все его сложные схемы и многомиллионные сделки привели его сюда, в комнату, засыпанную прахом амбиций женщины, которую он полюбил.

- Мы все восстановим, Диана, - голос Марка был хриплым. - У нас есть ресурсы. Теперь у нас есть все.

- У нас есть цифры в компьютерах, Марк. Но посмотри вокруг. Мы победили, но цена... Мы потеряли друзей, мы потеряли веру в людей. Мой отец, старик в изгнании, мой лучший друг преступница. Это не победа. Это выжженная земля.

Они провели вечер в странном оцепенении. Марк сидел в своем кабинете, но не открывал отчеты. Он смотрел на мониторы, где отражались котировки, акции Rossman-Delmar медленно ползли вверх после их триумфального выступления в совете, но эти цифры больше не вызывали у него азарта.

Диана тем временем разбирала завалы в мастерской. Она находила обугленные эскизы, фрагменты кружева, которые невозможно было восстановить. Каждый предмет был напоминанием о том, какой путь они прошли.

Она нашла свою старую шкатулку, которую когда-то привезла из родительского дома. Внутри лежала фотография ее деда, основателя бренда. Она долго смотрела на его лицо. Он строил империю на красоте и чести. А она... она отстояла ее с помощью шантажа, компромата и холодного расчета Марка.

- Прости, дедушка, - прошептала она, закрывая шкатулку. - Других способов выжить в этом мире больше не осталось.

Когда наступила ночь, и Париж за окнами засиял миллионами безразличных огней, Диана и Марк встретились на террасе. Холодный ветер трепал края их одежды, но они не уходили внутрь.

- Знаешь, - начал Марк, зажигая сигарету, привычка, от которой он отказался много лет назад. - Когда я только начинал охоту на твоего отца, я представлял этот день иначе. Я думал, что буду стоять на его руинах и смеяться. Я думал, что триумф будет сладким.

- А каков он на вкус? - спросила Диана.

- Он на вкус как металл. Холодный и безжизненный. Я получил все, о чем мечтал. Я владею зданием, где погиб мой отец. Я контролирую активы Дельмаров. Но единственное, что имеет значение во всем этом хаосе, это то, что ты все еще здесь. И что ты не смотришь на меня с той ненавистью, с которой смотрела в Монако.

Диана подошла к нему и прислонилась головой к его здоровому плечу.

- Ненависть выгорела вместе с тканями, Марк. Осталось только... понимание. Мы два искалеченных человека, которые нашли друг друга на войне. Мы победили систему, но система успела откусить от нас кусок души.

Они заговорили о будущем, но разговор постоянно возвращался к пеплу. Диана рассказала ему о своих чувствах к Софи, о том, как больно осознавать, что каждый их разговор был задокументирован для врага. Марк рассказал о своем отце, не о герое из легенд, а о человеке, который тоже совершал ошибки, и чью память он, Марк, превратил в знамя для своей жестокости.

- Нам нужно очиститься, - сказала Диана. - Мы не можем строить новую историю на этом фундаменте. Все эти контракты, приложения, секретные протоколы... они пропитаны ложью.

- Завтра мы аннулируем их официально, - пообещал Марк. - Не перед советом директоров, а перед самими собой.

Диана вернулась в мастерскую позже той же ночью. Она не могла спать. Она взяла уцелевший кусок серого шелка, невзрачный, припорошенный пылью. И вдруг, в свете настольной лампы, она увидела в нем красоту. Это не был алый шелк страсти или власти. Это был цвет пепла, из которого рождается нечто новое.

Она начала драпировать ткань на манекене. Ее руки двигались уверенно. Она больше не пыталась создать идеальный образ для продажи. Она создавала броню для души. Швы были нарочито грубыми, края необработанными. Это была коллекция «Искупление».

Марк вошел в мастерскую через час. Он молча наблюдал, как она работает. Он видел, как через творчество она перерабатывает свою боль. Это был момент истины. Он понял, что его роль защитника или инвестора закончена. Теперь он был просто свидетелем рождения новой Дианы.

К утру они оба были измотаны. На столе лежала папка с юридическими документами, окончательные акты о передаче прав. Но для них это были просто бумажки.

Цена их победы была высока. Диана знала, что ее имя навсегда останется связанным со скандалом. Она знала, что в кулуарах ее будут называть той самой Дельмар, которая предала отца ради рейдера. Марк знал, что он потерял репутацию чистого бизнесмена, став игроком, который не гнушается никакими методами.