Алый шёлк страсти

Глава 1

Веточка от вишенки намертво застряла в зубах.

Ненавижу коктейли в барах аэропорта. Но сейчас они помогают мне держать лицо и не раскисать.
Это уже третья "Пина Колада". В мой день рождения.

Вкус противный, как и редкие сообщения от человека, которого я считала мужем пятнадцать лет. А теперь...

Экран смартфона вырвал из вязких хмельных раздумий. Слава Богу, это не он.

МАРИЯ:

• Привет, зай! Ну как ты там? Мы намертво встали на выезде из посёлка.

Хочу отбросить телефон, но сообщения в нашем чатике "боевых подруг" ползут вверх со скоростью нервной улитки.

КАТЕРИНА:

• А я уже подъезжаю. Как настроение, Ленок?

Хочется едко рассмеяться в экран. Как настроение? Да фигово! Но они столько сделали, чтобы вытащить меня из заточения, на которое я себя добровольно обрекла, что разочаровать их я не имею права. Год жизни с задернутыми шторами в роскошной квартире — щедрый подарок мужа — знатно сказался на моём состоянии.

Поэтому ставлю весёлый смайлик:

• Всё отлично, девочки. Пью коктейль за вас двоих.

Неожиданно телефон выдаёт галерею "Воспоминаний". Как некстати. На всех фото он — теперь уже бывший, но только на словах, документы им так и не подписаны. Я застываю в кресле. Холёный, лощёный чиновник в дорогих костюмах с массивным обручальным кольцом на пухлом безымянном пальце дежурно улыбается мне на всех снимках.

Разнервничавшись, в три больших глотка допиваю коктейль. Горько. Но, скорее всего, это от воспоминаний. Хочется чистой воды. И воздуха. Официант с услужливой улыбкой приносит бутылку "Сан Пеллегрино".

Точно такую я нашла на заднем сиденье в авто Альберта. Только со следами алой помады на горлышке. Слишком вульгарной и дешёвой, как по мне. Никогда не любила красный цвет. И "Сан Пеллегрино" тоже.

Официант удивлённо смотрит, как я отворачиваюсь и злобно шепчу сквозь зубы: "Унесите". Ладно, оставлю ему побольше чаевых. Он здесь ни при чём.

В аэропорт я приехала на чёрном представительском минивэне более двух часов назад. Водитель помог достать мои чемоданы от LV и, широко улыбаясь, пожелал счастливого путешествия. За такую улыбку он и получает суммы с пятью нулями от моего мужа. Ещё бы не улыбался.

Безучастный женский голос по громкой связи вырывает меня из размышлений: "Начинается посадка на рейс до Анталии, выход 12".

Я пропускаю сообщение мимо ушей. Наш рейс ещё не скоро. И зачем я только приехала так рано?

В Саудовскую Аравию мы прибудем лишь на рассвете следующего дня. Ещё столько времени в пути...

Восток меня всегда манил своими тайнами, богатой древней историей и культурой. Я самостоятельно поступила на бюджет в престижный университет столицы по специальности «Международные отношения» с углублённым изучением арабского языка. Но мне до сих пор так и не удалось побывать в арабских странах и поработать по специальности. Во время учёбы я познакомилась с парнем по имени Альберт, на два курса старше, и у нас сразу закрутились серьёзные отношения. Мои родители, дипломаты, подолгу отсутствовали в стране, поэтому мы воспользовались нашей пустующей квартирой и начали жить вместе уже после пары недель знакомства.

А через несколько месяцев наших горячих отношений я забеременела. Альберт был порядочным, имел серьёзные намерения, поэтому мы вскоре расписались. Родители не были против: весьма выгодная партия. В том же году я родила сына, едва закончив летнюю сессию второго курса. Малыша назвали Алексом. Мне удалось закончить университет с отличием, поскольку моя бабушка — мама моего отца — с радостью помогала нянчиться с сыночком и, можно сказать, вырастила его.

Муж после учёбы устроился в престижное место, «нагретое» его родителями со связями. Так что наша семья в деньгах не нуждалась. Получив диплом, я с радостью взяла на себя роль заботливой матери и любящей жены, чувствуя за собой долг, так как в последнее время отдавала себя только учёбе. Я наивно планировала провести дома несколько лет до поступления Алекса в первый класс, а потом уже заняться карьерой, но всё затянулось. Альберт пошёл на повышение и стал уговаривать меня остаться дома — ведь после напряжённого дня он нуждался во мне и в семейном уюте.

Я видела, как было хорошо Алексу расти в полной семье, особенно когда мама рядом. Мы ездили на тренировки по конному спорту, вместе осваивали большой теннис и плавание. Я гордилась его успехами не меньше, чем своими: воспитывала сына без нянь, успевала проверять домашние задания, создавать уют и даже готовить любимые блюда. За ужином мои мужчины улыбались, и я почувствовала: вот оно женское счастье. Это было прекрасное, просто великолепное время. От воспоминаний я невольно улыбнулась.

Перезвон смартфона вернул меня в реальность.

КАТЕРИНА:
— Я уже здесь, где ты?

Я:
— В бизнесе, залетай.

МАРИЯ:
— Я всё ещё в пробке. Не начинайте там отмечать без меня. Я всё чувствую!

КАТЕРИНА:
— Как пойдёт, надо раньше выходить!

МАРИЯ:
— Лен, а как Алекс? Он так и не позвонил?

Имя отзывается болью в сердце. Алекс. В первый раз сын не поздравил меня с днём рождения. Ему шестнадцать, а он уже встал перед выбором: мать или будущая карьера. Как Альберт мог так поступить?

В последние несколько лет сын только и говорил, что хочет стать режиссёром, но муж даже слушать не хотел об этом. "Какой ещё режиссёр в семье чиновников и дипломатов?" Но Альберт знал, что делать. Он надавил на самое больное — сказал, что если я уйду, то никогда не увижу сына. И предложил ему лучший режиссёрский факультет страны после окончания школы, если он разорвёт со мной все контакты. Он мастерски манипулировал нами. Алекс выбрал профессию мечты, и я абсолютно понимаю его. Даже в какой-то степени поддерживаю это решение, несмотря на жгучую боль в сердце.