Алый закат мести

Последний закат мести

Уже светало, а Джеймс всё шёл вперёд, безжалостно расправляясь с охранниками — одного за другим. Горы безжизненных тел громоздились на холодной плитке, которая уже давно утратила свой первозданный цвет, окрасившись в багряные тона крови.

И вот Джеймс достиг железной двери. По словам одного из охранников, именно за ней держали Ника. Дверь требовала ввода пароля, но Джеймс не стал тратить время: он просто проткнул экран устройства для ввода, и механизм, повреждённый, автоматически разблокировался и распахнулся.

Джеймс вошёл в комнату и увидел Ника — тот стоял почти у самой двери.

— Джеймс? — удивлённо произнёс Ник, широко раскрыв глаза.

— Даже не скажешь «Привет»? — с лёгкой улыбкой отозвался Джеймс.

Ник улыбнулся в ответ и невольно бросил взгляд на руки Джеймса — они были густо покрыты кровью.

— Ты их всех убил? — спросил Ник, осторожно приближаясь к другу.

— Не было другого выбора, — ответил Джеймс и, не задумываясь, погладил окровавленной рукой голову Ника.

— У меня теперь из‑за тебя волосы красные, — рассмеялся Ник, пытаясь разрядить гнетущую атмосферу.

— Ладно, потом поговорим, — твёрдо сказал Джеймс. — Сначала надо выбраться отсюда. Судя по всему, Александр уже позвонил твоим родителям — они скоро приедут. — Он направился к выходу из комнаты.

— Хорошо. Ты знаешь, куда идти? — уточнил Ник.

—Знаю. Но сначала возьми оружие, — произнёс Джеймс.

Он расстегнул рюкзак и достал пистолет и складной нож. Ник без колебаний принял оружие и последовал за Джеймсом.

По пути они вновь и вновь сталкивались с охранниками, но каждый из них, встретив сопротивление Джеймса, падал замертво. Пол под ногами уже сплошь покрывала кровь — густая, тёмная, липкая. Наконец они добрались до чёрного входа.

— Мы будем идти пешком? — настороженно спросил Ник.

—Нет, там стоит моя машина, — успокоил его Джеймс. — Когда я выходил, я поставил её на самоуправление — она остановилась возле чёрного входа.

Они покинули здание и быстро сели в автомобиль. Джеймс резко нажал на газ, и машина рванула вперёд, устремляясь по дороге, ведущей к его дому. В тот же миг позади них раздался оглушительный грохот

— здание взорвалось.

— Твоих рук дело? — обернулся к нему Ник.

— А ты как думаешь? — с едва заметной ухмылкой ответил Джеймс.

Прошло два часа. Внезапно за ними началась погоня. Джеймс пытался оторваться, наращивая скорость, но тщетно: за ними гнались четыре машины, а ещё пять выскочили из‑за поворотов. Преследователи начали прижимать их к обочине, но Джеймс всё сильнее давил на педаль газа, понимая: если так пойдёт дальше, машина перевернётся.

Наконец он принял решение и плавно снизил скорость. Автомобиль начал медленно останавливаться.

— Приготовься. Если снова придётся драться — будем драться, — предупредил Джеймс, доставая пистолет.

— Хорошо, — коротко ответил Ник.

Машины преследователей тоже замедлились и вскоре остановились — так, чтобы надёжно забаррикадировать выезд. Из автомобилей начали выходить люди. Из самой большой машины показались женщина и мужчина.

Джеймс и Ник тоже вышли из машины. Глаза Ника расширились, когда он узнал этих людей.

— Ник Ломоносов, что ты натворил, мелкий недоросток? — гневно выкрикнула женщина, глядя на сына с неприкрытым презрением.

— У тебя большие проблемы. По‑хорошему отойди от него, и ты останешься целым, — холодно добавил мужчина.

— Кто эти люди? — не понял Джеймс.

— Мои родители: Элизабет Ломоносова и Альберт Ломоносов, — произнёс Ник, крепче сжимая пистолет в руке.

— Мы повторять не будем: отойди от него, недоумок, — прошипела Элизабет.

— Если я и отойду, то только силой, — с презрением бросил Ник, глядя им прямо в глаза.

— Ну и ладно. Тогда убейте их обоих, — бесстрастно приказал Альберт.

Люди, очевидно, бывшие их подручными, выхватили оружие и открыли огонь. Джеймс и Ник, пригнувшись, проползли вдоль машины и укрылись с задней стороны, спасаясь от пуль. Джеймс выхватил свой пистолет и начал отстреливаться, а Ник прикрывал его, стараясь не подпустить врагов слишком близко.

Элизабет и Альберт наблюдали за происходящим и о чём‑то перешёптывались. Внезапно Альберт достал из кармана гранату и метнул её в сторону машины Джеймса.

Джеймс и Ник успели отбежать, а подручные родителей Ника поспешили укрыть собой Элизабет и Альберта. Машина взорвалась. Джеймс и Ник находились слишком близко — ударная волна настигла их, отбросив в сторону. Они получили серьёзные травмы и ожоги.

Превозмогая боль, Джеймс поднялся на ноги и огляделся. Ник лежал на земле: на его ноге зияла огромная рана, кожа покрылась ожогами. Джеймс быстро осмотрел себя: осколки машины вонзились в бедро и спину, но жизненно важные органы не были задеты. Он понял, что оглох на одно ухо из‑за ударной волны.

Элизабет и Альберт стояли и смотрели на них — двух окровавленных, израненных, но всё ещё живых. Вдруг Ник, собрав последние силы, поднялся с земли и, хромая, направился к родителям. Джеймс замер, сердце его сжалось от страха: неужели Ник решил предать его?

Но Ник не собирался сдаваться. Он достал из внутреннего кармана какой‑то листок.

Помнишь этот документ, мать? — хрипло произнёс он, с трудом сдерживая кашель — изо рта выступила кровь.

— Не имею понятия, что это за документ, — ледяным тоном ответила Элизабет.

— В нём содержится информация о родителях Джеймса, которые когда‑то работали на вас, — твёрдо произнёс Ник, глядя матери прямо в глаза.

— Ах ты маленький недоумок! Замолчи, пока я не заставила тебя! — взвизгнула Элизабет, выхватывая пистолет.

— Он должен знать правду. Пусть ты меня и убьёшь — он хотя бы узнает об этом, — упрямо ответил Ник.

— Скажешь ещё хоть слово — и ты не жилец, — угрожающе произнёс Альберт.

Но Ник больше не слушал их. Ему было всё равно. Пусть он умрёт — но он расскажет другу правду.

— Джеймс, твои родители работали на моих. Они были лучшими сотрудниками, — начал Ник. — Но когда появился ты, они решили уйти. Мои родители не могли этого допустить: они знали слишком много. В этом документе всё записано…