Амариллис. Любовь и грех.

Глава 2.

Агата Одли, ровесница Ирэн, отличалась от неё лишь цветом волос и платья, а в остальном они походили друг на друга, словно отштампованные газетные копии. Дело не столько во внешности, сколько в манерах поведения и заученных вежливых улыбках. Я поражалась мастерству обеих не уставать от бестолковой болтовни и держать уголки губ вздёрнутыми. Это изрядно утомляет. Не имея должного мастерства, иногда я возвращала привычное выражение лица и сидела как на похоронах, а не за чашечкой чая с бергамотом.

-Шарлотта, ты в нашем доме впервые, тебе нравится здесь? - графиня Одли поставила тонкое фарфоровое великолепие, привезённое из Китая на блюдце. Стук, что создали столовые приборы вывел меня из размышлений.

-Да, Ваше Сиятельство, у вас невероятно красиво.

Это чистейшая правда. Дом семейства Одли прекрасен. Как мне кажется, хозяйка озабочена идеальным порядком везде, вплоть до комнат слуг. Здесь царила роскошь, местами в избытке. Картины именитых художников (я уверена, что это никакие не реплики), китайский фарфор, бежевые занавески из дорогих тканей, золотые подсвечники и люстра, словно сделанная для Лицеума, а не поместья. Будь я неладна, если скажу, что здесь некрасиво.

-Безусловно мне приятно. - она повернулась к Ирэн. -Девочке уже есть восемнадцать?

-Исполнится вот-вот. - ответила Ирэн, расплываясь в очередной улыбке.

-Что ж, прекрасный возраст. Юна и красива. - Агата Одли сделала крошечный глоток чая.

-Благодарю. - ответила я, стараясь смотреть на свои похолодевшие руки. Что ж такое? Бросает то в жар, то в холод.

-Я давно мечтала увидеть тебя, Шарлотта. - призналась Агата. -Ты в действительности красива, как и Оливия, упокой Господь её душу.

Я дёрнулась, но Ирэн наступила мне на ногу под столом, предупреждая. Она знала, что я хотела сказать. “Нет доказательств её смерти” или “Да бросьте вы, она жива”, но вместо этого я, тяжело сглотнув, промолчала, делая вид, что скорблю. Хоть я и прекрасно понимала, что Олли может быть жива. Эти глупцы не хотят видеть очевидного, а вместо строят горюющие лица и жалеют меня, словно оставленное матерью дитя на промозглой улице.

-Сдаётся мне, тебя часто сравнивают с сестрой, не так ли? - спросила хозяйка дома.

-Частенько, но это не приносит мне недовольства. Я только рада.

-Моя дорогая Ирэн говорила про тебя несколько месяцев. Я и представить не могла, что она ни в чём не приукрашивала. Медовые волосы как шелк, зелёные глаза, такие очаровательные. Невозможно налюбоваться.

Я бросила быстрый взгляд в сторону тётушки. Она подготавливала почву для этого чаепития задолго до того, как рассказать мне. Да она гениальный стратег, я удивляюсь этой женщине всё больше. Хотя, могла бы предупредить заранее, что мы поедем на такого рода мероприятие, может быть, я бы отменила погоню за бруколаком по лесу с винтовкой.

-Мой дорогой брат Мартин прибыл в Лондон больше недели назад. - она бросила в мою сторону заинтригованный взгляд, а затем приподняла бровь, показывая, что Ирэн может продолжить за неё.

-Шарлотта была воодушевлена новостью о скорой встрече с Мартином. - соврала Ирэн. -Даже более, улыбка не спадала с её лица больше недели.

Наглая грязная ложь и, похоже, графиня Одли велась на враньё, принимая его за чистую монету. Я подавила желание скептически хмыкнуть, но и не кивала, подначивая Ирэн к дальнейшему вранью. Всему есть предел.

-Право слово, он будет очарован. - Агата источала уверенность в нашем браке с её братом. Что ж, рано или поздно её убеждение пропадёт.

-Уверена, Шарлотта ответит взаимностью. - в тон ей вторила Ирэн.

Они говорили так, словно меня здесь нет. Это раздражало настолько, что хотелось разбить одну из драгоценных чашечек китайского сервиза графиня Одли. Вспышка гнева растаяла под напором неумолимой усталости. Я больше не чувствовала те приливы бодрости, что сопровождали часом ранее. Предметы перед глазами двоились, а тело ощутило новый прилив жара. Гадство. Это не может быть результат укуса бруколака, они лишь пьют кровь, а яда никакого не источают. Рена? Может быть. Да, выглядит сомнительно, но кость цела, а повреждение не слишком глубоко. Не то, чтобы моё состояние вызывало страх и панику, лишь лёгкую тревожность и интерес.

-Шарлотта? - спросила графиня Одли.

Я резко заморгала. Предметы перед глазами приняли привычную форму.

-Да, я что-то пропустила?

-Я говорила про приём на следующей неделе. Обед в компании влиятельных людей. Мой дорогой супруг пригласил вашу семью. Там будет и мой брат. Настоятельно прошу принять приглашение. - её светлое, напудренное лицо выражало непонятный мне спектр эмоций.

-Агата, конечно, мы прибудем. Шарлотта будет безмерно счастлива.

Эти глупые бессмысленные разговоры изрядно надоели и утомили. Сдерживать зевки получалось лишь благодаря чуду. Ещё пару минут общества обеих женщин, и я свалюсь со стула, бессовестно заснув посередине диалога. К тому же самочувствие подводило. Хотелось выйти на свежий воздух и привести голову в порядок.

-Ваше Сиятельство. - начала я.

-Прошу тебя, называй меня Агатой.

-Простите. - промолвила я. -Агата, я могу выйти в садик и немного привести себя в чувства? Из-за корсета мне немного дурно.

Ирэн снова наступила мне на ногу, но чуть больнее, чем в прошлый раз. Ну и что такого в пятиминутной прогулке по саду?

-Может врача? - озабочено спросила Агата.

-Нет, благодарю, лишь свежий воздух.

-В таком случае наш дворецкий проводит тебя. Мистер Тимонс? - крикнула графиня Одли. Через считанные секунды в дверном проёме показался пожилой мужчина. -Проводите юную мисс Юманс в сад.

Старик кивнул. Ножки с отвратительным звуком заскрипели по начищенному до блеска полу. Обе женщины поморщились, а я, чтобы избежать очередного взгляда Ирэн, быстро ретировалась из просторной столовой.

Дом и правда овеян помпезностью. Доводись мне побывать в Букингемском дворце, может сравнила бы роскошь здешних комнат с королевскими. Никогда не понимала, как можно жить в музее. Красиво, но надоедает. Наш дом, хоть и зажиточный, всё же уступал этому. По размерам они одинаковы, но вот вкусовые предпочтения хозяев до абсурда разные. а и вряд ли у Уилла с его предпочтениями в аскетизме нашлись бы силы любоваться золотом каждый божий день. Его порой раздражали пестрые платья Ирэн, что уж говорить об интерьере.