Амариллис. Любовь и грех.

Глава 12.

Передо мной развалились кипа бумаг, старые выцветшие книги и газетные вырезки. Глаза уже устали и отчаянно слипались, а голова заваливалась на бок, но я не могла позволить себя просто взять и заснуть. Важные дела требуют сиюминутного решения, а не отложения на дальнюю полку.

Я крутила в руке обломок печати, вчитываясь в отвратительно написанную книгу о румынской нечисти. Я работала с этим изданием и раньше, но только сейчас осознала, насколько гадко выполнил своё творение автор: терминология хромала, описания скудные. Видно, что писанина дилетанта. В этой книге также не было ни единого упоминания, как истребить существа, потому что писатель относился к этим созданиям как к сказкам, передающимся из уст в уста. Винить его я не имела права- не все ведь столкнулись с необъяснимым, но иногда сталкивалась с желанием исправить автора.

Газетные вырезки же отличались патетичностью и буквально кричали “Мир населён разным! Остерегайтесь!”, но и это раздражало. Не так всё плохо и критично, как описывают якобы очевидцы и пострадавшие. Нет золотой середины, лишь две крайности, что затрудняет процесс складывания общей картины происходящего.

Я устало прислонилось к спинке кресла, понимая: информацию про нечисть, что мы вскоре будем истреблять, я сегодня не отыщу, посему нужно заканчивать. К тому же меня ждало иное действо, всё больше интересовавшее меня. Так как на мои вопросы ни у кого нет ответа, а если и имеется, то крайне скудный, придётся искать всё самой.

Питер давно спал, я знала наверняка, поэтому пробраться в его кабинет- по совместительству и библиотеку не такая уж и невозможная задача. Он никогда не запирал дверь. Даже если и узнает, что я проникла в его личное пространство- поймёт. Как его напарник, я должна располагать информацией, а найти её я могу лишь из книг. И пусть эта информация касается нашей работы лишь частично.

Питер- разносторонний человек, обладающий знаниями о многом, посему найти хотя бы одну книжонку про кельтскую мифологию не кажется глупой затеей. Даже в библиотеке дяди они имелись, а он обладал куда скудным кругозором, чем мой друг. Да, дядя не глуп, но угнаться за Штайнером ему не по силам...

Дверь в кабинет напарника, как я и ожидала, была не заперта. Помещение давно находилось в холоде, даже угольки в камине дотлели, а значит, Питера здесь нет добрые три-четыре часа. Я зажгла свечу, что взяла из спальни, и тихо, чтобы не разбудить домочадцев, поплелась к книжным шкафам. Все фолианты стояли в алфавитном порядке, каждая полка хранила определённый жанр и даже страну издания. Удивительно.

Полка с мифами располагалась прямо за столом Штайнера, включала в себя мифы Древнего Египта, Древней Греции, Скандинавские предания, Шумеро-Аккадская мифология, Вамачара- тантра левой руки, Маханирвана-тантра... Ни одного фолиантика про Кельтскую мифологию. Всё это показалось мне странным, я не могла отделаться от мысли, что от меня скрывают поистине серьёзную информацию. В любом случае, где бы то ни было, я найду недостающую деталь пазла и узнаю правду.

...

Время давно перевалило за девять вечера. Огромных размеров зал вмещал не только ломящиеся от яств столы, но и бесконечное количество гостей, разодетых в пёстрые наряды и маски, закрывающие их лица. Странное новшество, в прошлые годы о подобном даже мысли не появлялось у организаторов ночи Самайна, но тем не менее, пришлось мириться с волей доминуса и в срочном порядке искать маску. Весьма трудоёмкий процесс, если учесть весь спектр обязанностей, что упали на плечи мужчины.

Он, уставши стоял у стола с напитками, пока часть прибывших любезничали друг с другом, натягивая глупые улыбки и делали вид, что их всё устраивало. Мужчина сделал крохотный глоток на редкость вкусного вина и, довольствуясь собственной компанией, окидывал взглядом каждую мимо проходящую женщину, стараясь найти среди них знакомую.

Эстер нигде не было, да и её жениха тоже словно след простыл, зато две знакомые мужские фигуры явились без опозданий. Сразу же узнав в мистере инкогнито в чёрной маске его, они без особых раздумий двинулись на встречу.

Цепкие глаза стройного мужчины средних лет вперились в одиноко стоявшего гостя с особенной жестокостью. Их отношения оставляли желать лучшего. Доведись им провести какое-то время наедине, завязалась бы драка или как минимум словесная перепалка, но на празднике они лишены возможности встречи тет-а-тет, посему честь и лица каждого оставались в безопасности.

-Советник, какая встреча. - мужчина меланхолично поглаживал бокал, даже не отступив от стола.

-Решил посмотреть вам в глаза. Давно не виделись, соскучился. - процедил в тон ему собеседник.

-Давайте не ходить вокруг да около? Что вам нужно?

-Я, как советник, посвящён в ход расследования по поимки ренегата и весьма возмущён вашей инертностью. Вам было велено искать предателя, но вы предпочитаете отсиживаться в особняке и делать вид, что слова доминуса лишь шутка.

-В особняке? - он сжал бокал в руке. Единственная вольность, показавшая негодование. -Вы не знаете о чём говорите, и впредь, чтобы о расследовании я не слышал из ваших уст. Это сугубо конфиденциальное дело, которое может пошатнуть власть доминуса, а вы разглашаете его направо и налево.

Он хотел добавить: “если ты его верная цепная псина заикнёшься о моей инертности ещё раз- зубов не соберёшь”, но знал, чем обернётся подобная перебранка и не стал ставить под сомнения собственную адекватность.

-Да как вы...

-Довольно! - отозвался третий мужчина- самый молодой, только что подошедший. Он не в первый раз останавливал их перебранки и этот момент не стал исключением. -Хотите навлечь гнев доминуса- пожалуйста, но только делайте это не здесь. Каким позором вам, дорогой советник, это может обернуться. А сейчас, умоляю, составьте компанию той очаровательной нимфе, что прибыла с вами, она совсем заскучала.

Он совершенно неуважительно указал руками в сторону, приглашая советника покинуть их и ретироваться далеко и желательно надолго. Мужчина, тот, что старше ничего не мог с этим поделать- не имел права, посему, проглотив подобное отношение, отступил, по совету уделив внимание женщине. Хоть тот и не поворачивался, оставленные наедине мужчины знали, с каким выражением лица он покидал их компанию.