Амариллис. Любовь и грех.

Глава 14.

Цветы в оранжерее не поддавались влиянию погоды и времени года. Розы, орхидеи, мандариновые деревья. Всё здесь пахло летом, не хватало лишь пения птиц, а в остальном, прекраснее места не сыскать во всём Лондоне.

Журчавший в центре помещения фонтанчик скрывал за собой тонкую женскую фигуру. Светловолосая красавица сидела на бортике, запустив руку в ледяную воду. Её платье, забрызганное непослушными каплями, сливалось с зеленью оранжереи точно хамелеон и, если бы не распущенные волнистые пряди, словно благословлённые самим солнцем, мужчина, ступающий по каменной кладке пола и не заметил бы её.

Эстер была задумчива. В очередной раз пустив рукой рябь по воде, она вытерла её о низ платья. Совсем не по-аристократически. Хотя, что ожидать от деревенской девчушки?

Тактично кашлянув, молодой человек привлёк внимание.

-А, опять ты. - безразлично бросила Эстер.

-Хотел поинтересоваться, как твои...

-Третий раз за день спрашиваешь, как мои дела. Со второго раза ничего не поменялось.

-Позволишь сесть?

-Падай. - отмахнулась она. -Чего опять пришёл? Жить надоело?

-Вовсе нет, просто выдалась свободная минутка, хотел с кем-то поговорить.

-Целый день слоняешься без дела. Выдалась свободная минутка от чего? От бесцельного хождения по поместью? Вот бедный, утрудился.

-В любом случае, ты попадаешься мне на глаза третий раз.

-Как по мне, ты просто меня преследуешь.

-Совпадение.

-Уж вряд ли.

-Хотел бы я стать причиной злости доминуса- выбрал бы иной способ. Так что нет, Эстер, как этот жалкий сервус смеет преследовать будущую госпожу?

-Не прибедняйся. Все бы сервусы были такими бедными, как ты.

Он не нашёлся с ответом. Упрямо вперив взгляд в светлые глаза девушки, он не мог вымолвить и слова. Она одарила его высокомерным скучающим взором и, недовольно цокнув, отвернулась.

-Может головой ударился, всё никак не пойму.

-Что?

-Ведёшь себя странно, как идиот. То хихикаешь, то хмуришься. Чаем, умом тронулся?

Она упёрлась ладонями в холодную поверхность фонтана и слегка отодвинулась от назойливого гостя.

-А, нет, звездочка, всё в порядке?

-Звездочка? Меня сейчас вырвет.

Он нервно засмеялся.

-Ну, Эстер же переводится, как “звезда”, вот я подумал...

-Подумай заново. А ещё подумай, что тебе больше по вкусу: вырванные ногти или отрезанные пальцы. Узнай доминус, что ты сейчас сказал...

-Он не узнает. Ведь, правда?

-С чего ты решил, что я не расскажу ему?

-Ну он сейчас занят, часто гостей принимает, ему сейчас не до тебя.

-Ах вот как, - возмутилась девушка. -Сейчас пойду и проверю.

Эстер вскочила с бортика, готовая покинуть оранжерею, но молодой мужчина схватил её за запястье, не дав ступить и шага. Ошалев, она тут же скинула его руку, словно избавилась от чего-то грязного. Мужчину это совсем не смутило.

-Прости. И да, не ходи к нему, он разговаривает с Уильямом Юмансом о пропаже его племянницы.

-А, соизволил наконец прийти, давно не слышала про него ничего. Раньше частенько захаживал.

-Он слишком занят её поисками, вряд ли было время навестить старого друга. Да и девчонка так спряталась, словно сквозь землю провалилась.

-То есть, виновница того, что мой будущий благоверный игнорирует меня всю осень и зиму- племянница этого чёрта плешивого?

-Ну не такой уж он и плешивый. Да и вряд ли она просто так исчезла.

-Жалко девчонку. Они охотятся за ней, как за овцой, сбежавшей из стада.

-Только вот овца совсем не знала, что находится в стаде.

-Звучит оскорбительно.

-Я лишь продолжил твоё сравнение.

-Ладно. - Эстер сделала шаг назад. -Доминусу я не скажу, что ты делал и делаешь, но впредь, будь аккуратнее. И не попадайся мне больше.

Девушка подхватила полы платья и бегом покинула оранжерею. Молодой человек не стал её догонять, лишь печально смотрел на покачивающиеся в разные стороны светлые пряди, так и не сумев дотронуться до этого сокровища, так соблазнительно и красиво переливающееся на солнце.

...

Последние дни ноября.

Дни проходили один за другим. Было трудно сообразить, какое на дворе стояло число и сколько времени на часах. Числа в календаре летели, как бешенные, не дав возможности опомниться.

Встав с кровати, я тут же ложилась обратно, пока мадам Жюли хлопотала вокруг меня. Спускаться из комнаты я не смела. Не было сил, да и как бы я смотрела на пустующий стул. Его стул. Домоправительница приносила мне еду каждый день, но я редко притрагивалась к содержимому тарелок. Лишь, когда голод доходил до исступления, я могла съесть половину порции. На остальное не хватало сил. Я снова ложилась в кровать, накрывшись с головой и засыпала.

Декабрь.

К концу рождественского месяца я была вынуждена уехать в Италию. Леди Луиза Хэмилтон и Алекс буквально выпроводили меня из Англии, сказав, что меня ищут теперь не только дядя и детектив, а весь орден и вряд ли я смогу остаться незамеченной.

Двоюродная тётушка, с которой я виделась лишь дважды в жизни, радушно приняла меня. Её дочери- Стефания и Адриана- теска моей матери, повыходили замуж, оставляя небольшой отчий дом пустым, отчего моё появление ознаменовало хоть какое-то разнообразие. Синьора Людовика, завидев тощую фигуру, поставила перед собой цель- откормить меня, во что бы то ни стало и по началу это выходило весьма скудно. Еда не лезла в меня, как бы я ни пыталась проглотить и ложечку лазаньи.

Синьора Людовика разговорами вытягивала из меня информацию о моём состоянии по крупицам, но вскоре, я сама соизволила открыться, посчитав нужным снять груз, что привезла из Лондона. Охоту я оставила в прошлом, даже не задумывалась про неё. Поиски Оливии и Луи я оставила, вскользь упомянув, что те живы и здоровы, просто мы сейчас все разделены. Тётушка совсем не поверила, что я опустошена исключительно из-за семьи и принялась угадывать причины. Все, что она предлагала сводилось к любви и несчастному союзу, что не совсем правда. Не став интриговать синьору, я рассказала, что лишилась близкого друга по нашей общей глупости. Проговорив это в слух, я поняла, что мне и впрямь стало легче.