Амарторум

Глава 1. Похороны льва

В зале сильно пахло ладаном и воском, на стенах висели чёрные знамёна с золотым львом прямо по центру. Жрецы без конца читали молитвы и отпускали душу моего отца, кое-кто из женщин всхлипывал. Прибывшие главы кланов выражали свои соболезнования нам с мамой, но она стояла прямо и ровно, стеклянными глазами смотря куда-то в район вазона с белыми цветами. Я теребила в руках уже изрядно помятую бумажку-там была написана моя прощальная речь- и пыталась вторить молитве жреца, но слова застревали в горле.

-Эй, ты только дыши

Я почувствовала лёгкий толчок в плечо, Ньюта обеспокоенно оглядывал меня.

-Порядок

Я кивнула и вернула взгляд в центр зала, где на золотом льве, со сложенными на груди руками лежал он.

-«Если Боги есть, почему они позволили тебе умереть?»

Мысль как вспышка промелькнула в моём скорбящем сознании, и я с ужасом отогнала её, чуть тряхнула головой и часто заморгала. В попытке успокоиться, прошлась глазами по просторному помещению. Эмет стоял прямо, как солдат, лицо не выражало ничего, только глаза чуть прикрыты. Иссэн чуть в тени, перебирал в руках бумажные сидэ. Пуньер молча кропил пол перед гробом какой-то гадостью из своей чаши. Я недовольно посмотрела на него, но поймала взгляд матери: «Это ритуал, ты не можешь вмешиваться».

-Каритас наконец встретился с Богом. Интересно, сколько пройдёт времени, пока Его увидит его дочь.

Я обернулась на шепот, метнув яростный взгляд. Жрец в чёрной рясе, с золотой цепочкой в форме головы льва мгновенно сострил скорбное выражение и опустил глаза в пол.

-«Ублюдок, как смеет говорить такое в священном зале, на похоронах его правителя».

Эмоции в очередной раз захлестнули меня, но мама взяла меня за руку и повела к центру зала.

-«Пора».

Я прикрыла глаза и передо мной встал его образ: ласковый, родной.

При жизни он всё время что-то писал, чертил, показывал мне. Даже когда память начала его подводить, он всё равно упорно объяснял мне значения священных знаков и писаний. «Смотри, Арти, это знак равновесия, но если дорисовать черту вот здесь…». Я смотрела и не понимала, но кивала. Потому что он улыбался, когда я кивала.

Сейчас он не улыбается.

Жрецы в чёрном продолжают бормотать: «Господи, прими раба Твоего…»

Дальше не хочу слушать.

Я протянула руку и коснулась его лба. Холодный, как и положено трупу, совсем несовместимо с его тёплыми карими глазами, которые всегда нежно смотрели на меня.

-Прощай, - шепчу я, и слёзы предательски катятся из глаз.

- Амартия, - мама легонько трогает меня за локоть.

Я делаю шаг назад.

-Не сейчас.

Я развернулась и направилась к выходу, от моего шага погасла пара свечей.

Ньюта нагнал меня уже на улице, смотрел как я усаживаюсь на каменный помост, как глубоко вдыхаю и поднимаю взгляд к небу.

-Ньюта. – проговорила я тихо.

-Да?

-Тебе совсем не жаль моего отца.

-С чего ты взяла?

-Там. Ты смотрел на него, будто это какое-то насекомое.

-Арти, мы все-насекомые. – Он вздохнул. - Мне жаль, правда, но всё это -напускное лицемерие.

Ньюта присел рядом, коснувшись своим плечом моего.

-Ты поэтому не молился? – спросила я.

-А толку? Боги слушают только тех, кто им интересен. А мы с тобой не самые глубокие личности, хлоп - и всё.

-Говоришь как самый настоящий еретик, хочешь к ним отправиться? – фыркнула я и пихнула его локтем в бок.

На какое-то время мы замолчали, а затем он тихо сказал:
- Прости, Арти. Я не умею жалеть так, как жрецы. Но если тебе нужен тот, кто не соврёт, я всегда рядом.

Я улыбнулась впервые за вечер и потрепала его по кудрявым волосам.

-Спасибо

Напряжение почти отпустило, когда из здания вышел Эмет. Я вскочила на ноги и выпрямила спину.

Он двигался бесшумно - для мужчины с такими широкими плечами и массивной фигурой это казалось почти неестественным. Тёмные, чуть кудрявые волосы падали на лоб, но он не убирал их: то ли привык, то ли не замечал. Широкие брови нависали над глубоко посаженными, почти чёрными глазами, придавая лицу вечно хмурое выражение. Крупный нос с горбинкой, скулы острые, как лист бумаги. Одежда простая, без украшений, но ткань дорогая — Хавитха не бедствует. Выдавали его только ятаган в ножнах на поясе и вышитая золотыми нитями змея на груди.

- Амартия. – Он чуть кивнул. – Мои соболезнования.

- Оставьте Эмет, я слышала ваш с Пуньером разговор. Не терпится узнать, когда я последую за отцом и Аурум останется вам на растерзание. – Я вскинула подбородок.

Эмет остановился в трёх шагах. Ньюта за моей спиной замер. Я чувствовала его взгляд, но не оборачивалась.

-Твой отец верил, что кланы можно объединить, - тихо сказал Эмет. – Он был добрым человеком.