Амаяку

Глава 2. Поражение на Шурхе

Цак-Цак висел в небе, завалив на бок кажущиеся призрачными в свете первых солнечных лучей, кольца. Дымчато-серые и серо-сиреневые, они опоясывали планету, которая заслоняла собой едва ли не половину небосвода. В рассветные часы, подобные этому, Цак-Цак находился на максимально близком к Шиале расстоянии.

Наверняка где-то за городом сейчас лежала большая холодная тень от соседствующей планеты, но сам город заливали горячие лучи, и Яку довольно подставил им лицо. Он любил тепло.

Радрас, молочно-белый столб света, поднимался из центра острова и тянулся к планете-спутнику Цак-Цаку, притягиваемый точно магнитом, что делало его отдалённо похожим на смерч. На высоте полутора километров столб искусственно разбивался для создания купола над городом, но и после этого часть его устремлялась к соседней планете. Пронзаемый солнечными лучами, купол местами едва заметно отливал оттенками розового, сиреневого и жёлтого.

Дроны, закрывающие небо в ночное время, только-только разомкнули искусственный купол, уступая права природному, когда Яку вышел на нижнюю террасу Кластера.

Строители, рабочий день у которых начинался на час раньше, уже приступили к делам. Прямо перед парадным входом четверо из них парили на ножных турбинах и растягивали пятиметровый плакат на стене Научно-исследовательского института разума.

«Город тобой гордится» гласила надпись на плакате. Кроме неё там был изображён андроид-строитель с шлифовальными машинами для камня вместо рук. Его тело было бронзовым – в этот почётный цвет окрашивали всех андроидов третьей модели. Кроме Третьих право получить бронзовый окрас имели разве что герои, вроде Ка-2.02.

Яку загляделся на плакат и, двинувшись с места, едва не натолкнулся на стайку чили. Эти создания обладали примитивным интеллектом и дружелюбным нравом. Сильные ноги позволяли им быстро бегать, в руках и хвосте они могли переносить грузы. Чили напоминали внешне курицу в шкуре ящера и высотой не превышали семьдесят – восемьдесят сантиметров. В стаях они могли ворковать подобно птицам, и только из-за этих странных вибрирующих звуков, которые издал один из чили, Яку успел остановиться и не пнул его.

Годами андроиды использовали чили в качестве рабочей силы. Вот и сейчас семь навьюченных тяжёлыми ящиками созданий спешили куда-то по стройплощадке Кластера.

- Привет, Яку! – слева раздался знакомый голос.

- Привет, Молоток! – Яку улыбнулся андроиду-строителю, который махал ему от воздушного плота, гружёного древесиной.

- Вот это ветрище был ночью! Я уж думал вторая Буря Куага!

- А я не заметил! Слушай-ка, а ты куда сейчас? До работы не подбросишь?

- Вообще, мне за реку. До Шаи разве что.

Гора Шая устремлялась к небесам и пронзала купол на северо-западе города. Она давала начало реке Ассе, проходящей через его западную часть и, что примечательнее всего, служила домом для Тэрасу. Там же находилась палата городского Совета, и оттуда до Лазарета, где работал Яку, было рукой подать, а потому он, немедля, согласился.

Для начала, однако же, пришлось помочь Молотку с досками – перетащить всё содержимое плота в вагонетку. Потом Яку резво запрыгнул на борт, и они взмыли в воздух.

С высоты Ама казалась совсем небольшим городом, и даже не верилось, что в нём сотнями лет уживались рядом несколько тысяч андроидов. Двухэтажные и трёхэтажные дома были сделаны из камня цвета никеля с вкраплением неровных платиновых полос. На солнце стены едва заметно поблёскивали.

Город был зелен. Между домов, вдоль дорог, в небольших скверах росли пушистые деревья асири с толстыми стволами и крупными трёхконечными листьями. Чуть реже можно было встретить склонившие до земли ветви папуру, чьи листья цветом напоминали фиалки. Сок этих деревьев использовался вместо технического масла. Временами попадались сиока – нечто похожее на кустарник: можно было подумать, что гигантский помпон (они достигали от пяти сантиметров в диаметре до полуметра) держится на вытянутых напряжённых паучьих ногах – так выглядели наружные корни сиока.

Городская флора была воистину разнообразна, так как ядро Радраса, находившееся в самом центре Амы под землёй, делало почву очень плодородной.

Какое-то время Молоток направлял плот под общим потоком транспорта. Потом, когда на горизонте возник обелиск Небесной битвы, поднялся и встроился в течение воздушной дороги.

Справа тут же возник рейсовый пассажирский плот, впереди летело торговое судно - это Яку понял по знаковым обозначениям на глухом железном коробе.

В следующий миг прямо под ними на огромной скорости пронеслось около дюжины боевых андроидов на расправленных крыльях, и последующие пару минут Яку представлял, как летит вместе с ними, а горожане поднимают на него головы.

Двадцатиметровый обелиск Небесной битвы увенчивался двумя расправленными крыльями – последние два года, со времён самой битвы, эти крылья считались символом города и знаком победы над ипхами.

По мере приближения к центру, андроидов на улицах становилось всё больше, движение замедлялось, и, наконец, на площади Создателей толпа вовсе встала.

- Эй, глянь-ка, чего у них там? – Молоток, придерживая руль одной рукой, свесился вниз, пытаясь что-нибудь расслышать за рёвом трассы и старых турбин собственного плота.

Плот подлетал к сердцу города – самому огромному столбу Радраса в Шай-о-Ший, что на языке ипхов означало «Земли воды и огня». Ширина столба составляла порядка пяти метров в диаметре, в этот утренний час он стоял под углом тридцать градусов над поверхностью земли. Устремляясь к Цак-Цаку, эта величественная ось пронзала дома, деревья и всё то, что встречалось на её пути.

Толпа внизу окружила мягко сияющий столб плотной стеной. Их было порядка трёх или четырёх сотен. Яку не сразу заметил андроида на сцене, окружающей Радрас. Но уже через мгновение узнал Тэрасу.

- Тормози! – воскликнул Яку, - ниже! Подведи пониже!

Молоток сделал стремительный воздушный нырок, вырываясь из общего потока.